Комбат не ждет награды

Значит, Иваницкий им еще понадобится.

– Кому им? Людям в Министерстве обороны?

– Нет, – покачал головой Бахрушин. – Они в этом деле такие же пешки, как и Иваницкий с Борщевым. Получают свои деньги и не более того. А вот настоящий хозяин – это тот, кого ты видел с мулаткой Борщева.

Борис Иванович подложил под носок салфетку и надел ботинок.

– Я думаю, Леонид Васильевич, самое время сейчас заняться Иваницким.

– Да, – усмехнулся Бахрушин, – тебе мало подполковника? Послушай, Борис Иванович, а не кажется ли тебе, что лучше всего нам с тобой будет отдохнуть? – полковник Бахрушин прищурил глаза и хитро посмотрел на Рублева.

– Что-то я вас не понимаю.

– Ну рассуди сам, почему я, ты должны заниматься этим делом?

Комбат удивленно посмотрел на полковника Бахрушина, не в силах понять – говорит тот серьезно или же просто хочет его позлить.

– А зачем жить, Леонид Васильевич, если потом все равно умирать?

– Тоже правильно, – Бахрушин упер руки в колени и поднялся со стула. – Помочь я тебе ничем не могу.

– Вы же говорили есть бумаги.

– Бумаги, бумаги… – зло скривил лицо Бахрушин. – Завтра они сделают так, что эти бумаги гроша ломаного стоить не будут, – Леонид Васильевич остановился, как бы раздумывая, стоит ли выдвигать ящик письменного стола или же закрыть его на ключ и забыть о его содержимом.

Комбат понимал, Бахрушин близок к нервному срыву, но не торопил его с принятием решения.

– И все-таки, – тихо произнес полковник ГРУ, – там, на полигоне, есть что-то, о чем узнал во время проверки майор Кудин.

Именно это его и погубило – голову даю на отсечение.

За свою жизнь Леонид Васильевич привык не доверять произнесенным словам, его скорее интересовала интонация, с какой их произносили. И в который раз он вспомнил короткий телефонный разговор со своим подчиненным майором Кудиным, когда тот докладывал, что на полигоне все в идеальном порядке, никаких нарушений не обнаружено. Бахрушин искал хоть малейшую подсказку, заранее зная, что майор и не старался заложить ее в это донесение, наперед зная, что разговор прослушивается. Наоборот, Кудин хотел убедить подслушивающих, возможно, того же подполковника Борщева, что ни о чем не подозревает.

Рука Бахрушина сама потянулась к ящику письменного стола. И вот уже на столе появились старательно склеенные листы – копии плана полигона, предусмотрительно снятые Бахрушиным с оригиналов на ксероксе. Комбат встал за спиной у Леонида Васильевича и смотрел на план. Бахрушин, склонив голову к плечу, беззвучно шевелил губами и озабочено цокал языком.

Наконец он повернулся к Комбату.

– Мы с тобой, Борис Иванович, до сих пор шли в не правильном направлении.

– Почему же?

– Когда идешь в правильном направлении, быстро приходишь к цели.

Возразить на это было нечего.