Комбат не ждет награды

И скорее всего, отделаться лишь одним разговором не удастся.

Время от времени у подполковника возникало желание бросить все к черту и смотаться куда-нибудь подальше – желательно, за границу. Но пока что у Борщева не было для этого нужной решительности, не настолько сильно его ударила жизнь в лице доблестной милиции."

"Да и понимал он прекрасно, что стоит ему дернуться, как влиятельные люди из Министерства обороны, связанные с ним одной финансовой цепочкой, тут же перекроют ему все ходы-выходы, из-под земли достанут. И достанут совсем не для того, чтобы наставить на путь истинный.

«И дернул же меня черт напиться! – досадовал на себя подполковник, хотя тут же находил утешение. – С каждым может случиться».

Но это объяснение устраивало лишь самого себя и никак не годилось в оправдание перед начальством.

Он уже узнавал пейзажи, скользившие за окном машины. Такси с московскими номерами остановилось не доезжая до Смоленска на минском шоссе.

– Все, дальше я не еду, – сказал подполковник Борщев, расплачиваясь с таксистом.

Тот немного настороженно смотрел на странного пассажира, который сошел практически посреди поля, лишь небольшая дорога вела отсюда в лес. Дорогу перекрывал знак «Въезд воспрещен!»

«Уж не свихнулся ли дядя?» – подумал водитель машины с московским номером.

Борщев вышел и никуда не спешил. Он поставил свой чемоданчик возле ног и подождал, пока уедет такси. Незачем шоферу видеть куда именно он направится, ведь дорога вела к законсервированному полигону, о существовании которого в этой местности не извещал ни один указатель.

Когда машина исчезла за горкой, Валентин Витальевич с тяжелой душой двинулся по дороге. Он все замедлял и замедлял шаг, стараясь как можно дольше оттянуть момент своего появления в воинской части.

«Вот и знакомый КПП, который я столько раз миновал и никогда еще у меня на душе не было так тяжело».

Нет, в Москве ему никто не выговаривал за проступок, лишь только с утра позвонил Григорий Александрович и поинтересовался его самочувствием. Но сделал это таким тоном, что нетрудно было догадаться, генерал имел бы счастье увидеть Борщева в гробу.

«Наверняка Иваницкий уже в курсе».

Борщев открыл дверь и выслушал рапорт рядового, несущего службу на КПП.

– ..За время вашего отсутствия происшествий не было, – донеслись до него последние слова молодого солдата.

Солдат резко отнял руку от пилотки и замер, дожидаясь приказаний.

– Вольно, – машинально проговорил Борщев и шагнул к выкрашенной в зеленый цвет двери, ведущей на территорию полигона.

– Товарищ подполковник, виноват! Забыл доложить, что товарищ полковник распорядился направить вас к нему.

– Понял, к нему и иду…

– Он приказал доложить ему, лишь вы появитесь.

– Докладывай.