Комбат не ждет награды

Я же знаю, им деваться некуда, они только через южно-африканских посредников торговать могут, все остальные брилики их производства – левые, а за левый товар полной стоимости никогда не платят. Ну что, Лазарь Моисеевич, ты закончил?

– Первоклассные камни, – облизав пересохшие губы и кладя в коробочку последний, самый мелкий бриллиант, сказал ювелир.

– Тогда можешь идти. Спасибо тебе, друг.

Ты всегда меня выручаешь.

– Рад услужить такому человеку, – угодливо заглянув в глаза, пробормотал ювелир.

– Деньги получишь у моего человека. Гонорар не очень большой, но тебе и это будет в радость. А о том, что видел…

– Что вы! Что вы, Матвей Гаврилович! – ювелир воздел руки к небу, давая понять Супоневу, что об этом даже и не стоило напоминать. – Ведь я – могила, Матвей Гаврилович. А если что надо – золотишко, украшения, картины – всегда рад вам услужить.

Получив тысячу долларов от человека Супонева, ювелир, счастливый и довольный, покинул банк, сел в свои «жигули» девятой модели и со счастливой улыбкой на лице укатил восвояси, довольный тем, как легко он смог за каких-то пару часов заработать штуку зеленых.

А торг в кабинете управляющего банком продолжался:

– Если ты, Яша, будешь упираться, то наверное, представляешь, чем это для тебя кончится?"

"– Я не упираюсь. Не упираюсь, Матвей Гаврилович, сам же прекрасно все понимаешь.

Но и ты же имей совесть! Я рассчитывал на эти камешки, хотел тоже свои дела немного поправить.

– Рассчитывал на камешки?

– Конечно рассчитывал.

– Тогда вот что: я помогу тебе, дорогой мой Яша, в другом месте и ты на этом заработаешь не меньше. Если, конечно, будешь вертеться.

– Не понял, Матвей Гаврилович…

– Я помогу тебе с аудиторской проверкой.

Ведь ты, наверное, еще не знаешь, что твой банк на следующей неделе будут проверять из Центробанка.

– Как? – мгновенно побледнел Березин.

– А вот так, мой дорогой!

– И что, ничего нельзя сделать?

– Можно сделать, Яша, можно. Я этим сейчас и занимаюсь. Так что, не шуми. Камешки я заберу себе, а денежки тебе сейчас отдадут. Пятьдесят процентов! Ты меня понял? – и Матвей Гаврилович Супонев, даже не дождавшись ответа управляющего банком, выглянул за дверь и позвал своего человека с кейсом. – Вот здесь деньги, – когда кейс лег на стол, сказал Матвей Гаврилович, – они твои. А через пару недель, если все будет хорошо, ты получишь и остальную часть.

– Пару недель?! – воскликнул Березин. – А раньше нельзя?

– Было бы можно – получил бы раньше.

Но я же тоже деньги не рисую, Яша. Ты же знаешь, каким трудом они даются и какому количеству людей мне приходится платить.

– Знаю, знаю.

– Ну вот тогда пойми меня и отнесись к моим проблемам, как к своим.