Комбат не ждет награды

Но кроме того, что Никита был садистом, он был невероятно хитрым и аккуратным в делах человеком.

– Значит, так, мой любезный, – начал Гапон, поглядывая на трубку телефона, лежащую на огромном письменном столе с литыми ножками, – прямо сейчас возьмешь двоих – выбери на свое усмотрение – и немедленно отправишься к полигону. Прямо сейчас, не откладывая. Ты меня понял?

– Да.

– С полигона будут возвращаться офицеры ГРУ, которые нам могут очень сильно подпортить дело. Могут перекрыть канал со спиртом. Надеюсь, ты понимаешь, что потерять спирт – это все равно, что потерять сердце, которое гонит кровь. Мы тогда останемся без ничего.

– Понял, – проворчал Никита и потер гладко выбритую щеку с многочисленными шрамами.

– Сделаешь все как можно более аккуратно – так, чтобы ни одна свинья не подкопалась. Разумеется, я тоже займусь тем, чтобы никакие свиньи не подкопались. Понял?

– Понял. Их надо убрать.

– Не просто убрать, Никита, а сделать так, чтобы все подумали, будто они погибли абсолютно случайно. В общем, придумай что-нибудь. Автомобильная катастрофа, взрыв двигателя, мост провалился… В общем, все, что придет тебе в голову. Но учти, все должно выглядеть убедительно, как будто на самом деле так и произошло.

– Понял.

– Тебе позвонит Иваницкий, скажет точно, когда они выезжают. А вот на полигоне ничего не делай и сам там не появляйся ни под каким предлогом.

– И это ясно, – кивнул коротко стриженой седоватой головой Никита. – Я могу взять кого хочу?

– Я же тебе сказал. Хочешь выпить?

Никита кивнул, хотя пить ему совершенно не хотелось. Но если хозяин предлагает, отказываться нельзя.

– Тогда плесни себе, – Гапон кивнул на вереницу бутылок, стоящих на низком комоде.

Никита вразвалку подошел к комоду, взял граненую бутылку и налил себе в широкий стакан до половины виски. Затем жадно выпил, показывая всем своим видом, что пьет с огромным удовольствием и польщен той честью, которую оказал ему хозяин.

– Ты, Никита, займешься гээрушниками, а я займусь военной прокуратурой и прочим начальством, чтобы они чересчур сильно не усердствовали и не искали виновников трагедии. Ты меня понял?

– Понял, понял.

– Тогда ступай. И выезжай незамедлительно. Телефон Иваницкого, – Гапон взял ручку и быстро написал на глянцевом прямоугольнике бумаги номер. – Посмотри на него внимательно и запомни. Держи его в памяти.

Никита около минуты вертел в руках глянцевый четырехугольник, шептал губами номер, затем подал бумажку хозяину.

– Запомнил.

– Повтори на всякий случай, – спросил Гапон.

– Обижаешь. Если я сказал, что запомнил…

– Повтори! – голосом не терпящим пререканий, сказал Гапон.

Никита назвал номер.

– Ну вот и хорошо, любезный. Давай, действуй. И особо не церемонься.