Командор войны

Черные глаза Сантьяги были холодны и непроницаемы. Несколько секунд де Гир пытался что-то разглядеть в них, а затем осторожно спросил:

— Почему?

— А почему бы и нет? — пожал плечами комиссар. — Он этого хочет, и у вас есть превосходная возможность помочь своему другу.

«Богдан — пешка, — понял Франц. — Ну, может быть, не пешка, но и не главная фигура в этой партии. Фигура, которую уже приготовились смахнуть с доски, но один из игроков готов проявить непонятное милосердие. Или не милосердие?» — Мастер войны знал, что, несмотря на свою ужасающую репутацию и положение военного лидера Великого Дома Навь, Сантьяга крайне аккуратно применял насильственные методы, четко рассчитывая их необходимость и дозировку. Убийство трех узурпаторов явно не входило в планы комиссара, и, не желая перегибать палку, он хотел прекратить истребление рыцарей Ордена. Получить нужный результат другим способом.

Франц задумчиво посмотрел на маленький злой рубин. За все приходится платить. Узурпаторы в обмен на командора, информация об аркане в обмен на жизнь последней жертвы, желание в обмен на дружбу. Капитан знал, что никогда больше не назовет Богдана своим другом, но это будет потом."

"— Аркан Желаний — это не только жертвы. Он меняет мир. Он опутывает не только мага, но и все вокруг, не пропуская никого. — Сантьяга говорил очень тихо, Франц едва слышал его. — Когда-то я думал, что мир требует за выполнение желаний только кровь, но понял, что ошибался. Аркан вторгается в суть мира, и в ответ он запрашивает высокую цену, которую приходится платить всем. Цена не всегда справедлива, не всегда понятна, но всегда высока. Иногда вершителю Аркана действительно лучше умереть, потому что мир изменится, его желание потеряет смысл, а платить все равно придется.

Франц слушал очень внимательно, затаив дыхание. В истории Тайного Города только один маг строил Аркан Желаний, и этот маг знал, что говорил.

* * *Муниципальный жилой дом.

Москва, улица Миклухо-Маклая,

16 сентября, суббота, 15.32

Запах апельсинов, казалось, останется в кухне навсегда. Это были единственные фрукты, которые девушки обнаружили в холодильнике Артема, и теперь засохшие корки в беспорядке валялись на столе, в грязных тарелках, в мусорном ведре, а дразнящий цитрусовый запах въелся в столешницу, полки и занавески.

— Расцвету я завтра, — вздохнула Ольга, задумчиво катая по столу одинокую дольку. — Обязательно расцвету. Стану вся красная-красная. Страшная и некрасивая.

— Твой принц тебя разлюбит и навсегда умчится на сверкающем джипе, — буркнула Галя.

Последний час их одолевала угрюмая скука. Телевизор включать не хотелось, Интернет надоел, покраска ногтей завершилась, все последние новости обсуждены, и девушкам оставалось только ждать. И скучать.