Командор Советского Союза

Вона и звезда героя висит на груди. Не просто так. По делу висит. И под себя не гребёт. Ест – спит на казённом как командированный. А мы и есть, командированные на этот свет. И все загинем. – Матвей Корнилович говорил негромко, но чётко и ясно, так что в тишине зала было слышно даже в самом дальнем уголке. – И вот тут, кое-кто стал забывать, что он на земле-матушке не навсегда. Сервизы, машины, бриллианты, дачи… Сыночка в вуз, затем на непыльную работу, женить и обязательно на такой же номенклатурной невесте. А то, что сынок дурак-дураком, и по ресторанам денежки просаживает, так это пустяки. Правда Арвид Янович? – Рабочий повернулся в сторону известного партийного функционера Пельше, занимавшего пост секретаря МГК[30]. – Вашему сыну от второго брака… лет тридцать? У него за спиной Академия народного хозяйства и место заместителя председателя Московского горсовета по благоустройству. А заодно десятки протоколов приводов в милицию за драки, езду в пьяном виде, и приставания к женщинам. – Он поднял руку. – Успокойтесь. Я знаю, что все протоколы уничтожались одним из ваших людей, а именно сотрудником центрального аппарата – полковником милиции Свириденко. Но копии остались, и я готов предъявить их пленуму. Так вот. Любой другой вылетел бы с места даже за пару таких шалостей. Но пока вы покрываете неудовлетворительную работу милиции, она будет покрывать все скандалы с вашим сыном. – Игнатьев повернулся к другому обличителю Александра. – А вы, товарищ Полянский. Рассказывали нам о квартирах товарища Мечникова. Сказать вам сколько стоит дом вашей любовницы Елизаветы Сергеевой? По оценкам оперативных служб цена дома с постройками, автомашин и золота в доме, составляет восемь миллионов рублей. Акт разумеется в наличии. – Матвей Корнилович вздохнул. – Он о вас говорил, когда предлагал проводить раз в пять лет комплексные проверки и публикацию в центральной прессе список имущества. И слышь, Полянский, если что, мы, рабочие завода имени Ленина, Адмиралтейского завода, Северной Верфи, ЛОМО, и десятка других ленинградских заводов и фабрик, выражаем полную поддержку докладу товарища Мечникова.

– Отчёт секретный! – Воскликнул Амин Ниязов[31].

– Это ты так решил? – Игнатьев покачал головой. – Да срал я на твои выгибоны. Ещё вчера отнёс доклад на копировально-множительную машину, и плюс отправил фототелеграфом в Ленинградские парторганизации. И знаю, что доклад ушёл в Челябинск, Казань, и многие другие города Советского союза. В газетах его возможно не будет, но среди людей текст уже разошёлся. – Он поднял голову и посмотрел на Сталина. – Это ты Коба хорошо придумал – отложить на день заседание. Я почти всё успел.

– А что не успел? – Сталин пальцами расправил усы чтобы скрыть улыбку.