Капитан-командор

Она не давала кораблям Англии войти в бухту. Английские линкоры преспокойно обстреливали город, но войти в бухту и высадить десант не могли. Наконец, англичане решили высадиться на океанский берег в пяти километрах от бухты. Через неделю флот принял десантников обратно на корабли – за неделю они так никуда и не продвинулись…

До начала выполнения африканского плана Сергей не хотел идти в Зимний дворец. Одно дело – прийти просто так. Другое – когда под окнами дворца стоит корабль с десятками тонн золота и сундуком алмазов. Екатерина возьмет царскую долю золота, но ему и десяти процентов хватит. Алмазов умная женщина не возьмет, ей хватит царской доли с продажи обработанных камней. Императрица – умная правительница, с ней можно иметь дело.

Выехали из Москвы в начале апреля с расчетом приехать в Тамбов через восемь дней. На выезде из города Николай Кочеряко спросил:

– Когда на твои южные земли поедем?

– Ты откуда про эти земли знаешь?

– Весь Петербург говорит, что ты южные земли у царицы выпросил. Татарам мстить за обиды будешь.

– Как я один могу татарам мстить?

– Так ты ехать собираешься – с казаками сговориться.

– А ты боишься обратно к казакам ехать?

– Нет, я из волжских казаков. С казаками междуречья мне делить нечего.

– Татар всей казачьей силой тронуть нельзя. Турция сразу по соплям даст, а Екатерина добавит.

– Так это всей силой нельзя, а малыми отрядами пограбить можно. Татары на малые отряды жаловаться не будут, даже если и обидят крепко. Сами разбойничают, как могут.

– Меня крымские татары не обижали, я с беспризорными татарами Поволжья сталкивался.

– Этих татар мало осталось. Казаки и солдаты ловят их и на землю садят. А они следом за солдатами уходят, не хотят на землю садиться. Ты скажи, Михаил, почему вы на землю не садитесь?

– Так не умеем мы сеять и пахать.

– Наука небольшая, и умения здесь не надо. Работать на земле надо.

– Все народы живут по своим обычаям и традициям, – вступил в разговор Сергей, – если татары веками пасли лошадей, то коров пасти не смогут."

"– Ты попробуй с двадцати лошадей двадцать человек прокормить, – заговорил Михаил, – в день десять глотков кобыльего молока каждому да кусок кобыльего сыра. Праздник у костра, если куропатку или лису поймаешь, – разгорячился он.

– Может, и верно говоришь. Земля вас не интересует, по городам разбегаетесь. В Москве тысячи татар живут, у Сергея Николаевича на заводах из четырех тысяч рабочих – две тысячи татар.

Слухи о том, что на заводах Алексеева рабочим сразу дают дом, а работать надо только девять часов, уже давно разошлись, как круги по воде. Люди приходили почти ежедневно. Если в Москве иногда отказывали по причине неготовности рабочих мест, то сразу направляли добровольцев в Тулу или Тамбов.