Командир. Трилогия

Но организовать это громадное, слабоуправляемое и тяжко нагруженное скопище посошан в что-то управляемое, было чрезвычайно трудно. Хотя существенная часть посоха была объединена в полковые коши - отряды, переносившие лагерные и прочие принадлежности и припасы, числившиеся за отдельными полками. Командование армии 'приговорило' каждому кошу следовать за своим полком. Но отнюдь не все громоздкое кошевое хозяйство поспевало за воинскими людьми. Всевозможные 'накладки' у посошан начались с первого дня выхода из Великих Лук: многие посошане трех шедших впереди полков не успели выйти раньше и образовали 'в острожных воротах затор велик'. Далее вся эта толпа мужиков так и шествовала между большим и государевым полками, а также вместе с государевым полком, вклинившись в его колону, страшно затрудняя движение. Командованию приходилось каждый день высылать 'голов для заторов'. При том, что дело ещё было осложнено царской 'заповедью'- в целях сохранения внезапности за литовским рубежом никого не отпускать 'ни на какую добычу', в том числе и на фуражировку, и запасы везти с собой. Таким образом, отряды несостоявшихся фуражиров нисколько не уменьшали мощный поток служивых людей и посошан. Во всем этом бедламе отличился обозный воевода князь Вяземский, который несмотря на систематические заторы и неразбериху создаваемую мужиками из посошной рати, сумел довести войско, а главное артиллерию и обозы до конечной точки не растеряв их и не сорвав графика движения."

"Хотя и сторожились московские рати, однако в Полоцке вскоре узнали о приближении противника. Еще на подходе, движения армии московитов, перестал быть секретом для полочан. Вначале вести об армии противника, принесли жители местности, по которой двигались государевы полки, потом за армией установили и вели наблюдение лазутчиками и дозорщиками. Помимо того, по дороге к Полоцку из русского войска бежал и перекинулся на сторону неприятеля окольничий Богдан Микитич Хлызнев-Колычев, сообщивший о движении московской силы, о чём было сообщено великому гетману литовскому Николаю Радзивиллу (Рыжему).

Сам великий князь Сигизмунд II Август в то время находился в Польше на сейме в Пётрокове. До круля вести дошли слишком поздно, он и узнал о полоцких событиях уже после падения Полоцка, когда ни чего, для спасения города предпринять было нельзя.

- Да и что я мог сделать. -рассуждал сам с собой Сигизмунд. -Денег в казне что Королевства Польского, что Великого княжества Литовского и так то как всегда было не густо. А тут уже который год наводняющие территорию Литвы фальшивые гроши княжества. В Польше они если и попадают то немного. А в княжестве, как черт их родит.