Командир штрафной роты

Не бойся… слышишь?

Я ответил, что слышу, вытер пилоткой пот со лба. А Леонтий торопливо говорил, пока санитары его укладывали на носилки.

— Ну все, нет нашего взвода. Сочка да Загорулько остались. Ты береги себя, Николай. А на мое место Ваньку Сочку поставь. Крепкий парнишка. А Загорульку не надо. С людьми ладить не умеет, только с железками.

Понесли его в санбат. А через день вызвали меня в штаб полка, и чуть я не погиб. Задумался и на заросшей дороге лоб в лоб столкнулся с немцем. У обоих автоматы за плечами, стоим, не шевелимся, нос к носу. Я тогда политически подкованный крепко был, даже гранату в кармане таскал, чтобы, не дай бог, живым в плен не попасть. В тот момент всякое желание сражаться у меня пропало. Да и немец понял, если начнем хвататься за автоматы, живыми никому не уйти. В общем, принял я решение разойтись по-мирному и, как старший по званию, машу немцу рукой — шагай, мол. Сам тоже отступаю. Пятимся потихоньку, а потом как-то враз повернулись спиной друг к другу и бегом, каждый в свою сторону.

Хорошо, что сгоряча не стал делиться ни с кем этим эпизодом. Потому что вызывали меня в особый отдел. Оказалось, что один из «западников», тот самый, которого убили в бою почти месяц назад, приходился родственником кому-то из бандеровцев, и сам состоял при должности в управе, проводя политику нацистов. Так грамотно объяснили мне особисты.

— Его давно в живых нет. Погиб в бою с немецко-фашистами, — не менее грамотно ответил я.

— Точнее некуда. Когда убитых хоронили, весь батальон присутствовал. А вы что, сейчас только узнали?

— Когда положено, тогда и узнали, — обрезали меня и заставили написать объяснительную бумажку насчет покойника.

Бумажку я написал, а мне посоветовали не терять бдительности. Возвращаясь в роту, я подумал: расскажи таким бдительным про встречу с фрицем, пришьют уклонение от боя. В придачу к моему недосмотру за пополнением из «западников». А Илюшин, выслушав мой рассказ, засмеялся и похвалил:

— Правильно, что горячку пороть не стал. Угробили бы друг друга. Хрен с ним, с фрицем! Ты для нас дороже, чем сотня этих сволочей.

Приятно было услышать такие слова от заслуженного фронтовика Илюшина, которого в полку уважали. Выпили с ротным по паре стопок самогона, закусили салом, и пошел я к себе.

Я командовал взводом немногим больше месяца. После сентябрьских боев осталось в нем человек пять, с кем начинал воевать. Сохранился в памяти последний бой в этом полку. За маленький городок Рожнятов. Перед нами городок пытались взять с маху. На дороге, при въезде, стояли сгоревший бронетранспортер полковой разведки, мотоцикл и лежали семь или восемь трупов наших солдат.

Рота сосредоточилась у кладбища. Невеселое место, но удобное для наблюдения и прикрытое деревьями.