Командир 2 Война

Преследователей мы, если не уничтожили полностью, то изрядно проредили, и благодаря этому, отработали практически безнаказанно. Весь день провели в движении, делая совсем короткие остановки у подготовленных складов, для пополнения горючего и боеприпасов.

Нет потери, конечно, были и, по моим меркам, немалые. Но это не шло ни в какое сравнение с немцами.

В общей сложности, мы потеряли подбитыми восемь броневиков, пять из которых пришлось бросить, предварительно облив бензином, и устроив своеобразные погребальные костры, а три утащили, взяв на буксир в надежде отремонтировать. Техника ладно, дело наживное, а вот потери в людях огорчают, и сильно.

Таким образом, за этот день мы не досчитались двадцати двух красноармейцев убитыми и без малого полусотни ранеными.

Всё-таки немцы огрызались, и неслабо. Пока ещё они злые вояки с комплексом победителей, но, надеюсь, это ненадолго.

Ближе к концу дня нам пришлось закруглять свою деятельность. Немцы практически полностью остановили движение по дорогам и начали стремительно насыщать местность своими войсками. Проще говоря, они решили задавить нас массой, стараясь любыми способами лишить нас маневра. Достали мы их, похоже, своими действиями.

Из-за этого уже в сумерках я отдал команду двигаться в сторону троп, подготовленных для перехода в Пинскую область, где затеряться в тамошних болотах труда не составит. Да и база у нас там есть оборудованная, с кое-какими припасами.

К сожалению, уйти, не попрощавшись, было не судьба. Когда подразделения собрались в месте, откуда планировали уже в полном составе покинуть эту местность, мне принесли радиограмму из Москвы с конкретным приказом прорываться в сторону Кобрина, и постараться увести за собой немецкие войска, собранные для поимки и уничтожения моего подразделения.

У меня на этот приказ даже ругаться желания не было. Хотелось откровенно послать людей, отправивших радиограмму, по известному адресу, не выбирая выражений.

С трудом я смог успокоиться, и то не до конца. Ведь не нужно быть пророком, чтобы понять одну простую вещь. Какая-то падла в Москве решила от нас просто и незатейливо избавиться.

Ведь стоит только нам покинуть болота, как шансов уйти не останется от слова совсем, и здесь без вариантов. Силы, которые нагнали сюда немцы за прошедший день, размажут нас при этом прорыве без каких-либо проблем, не особо напрягаясь. Поэтому прорываться в указанном направлении —это все равно, что тупо бросить на убой доверившихся мне людей, без шанса на спасение.

Немного подумав, решая для себя, как поступить, я склонялся к мысли, что необходим спектакль.