Командир 2 Война

Более того, твой батальон теперь переходит в прямое подчинение наркома, и приказывать тебе в дальнейшем сможет только он. Необходимые бумаги я привёз. Но и это не все. На время проведения операции по выводу из котла мехкорпусов у тебя есть право привлекать для выполнения этой задачи любые, необходимые в этом деле силы, подчиняя их себе напрямую, не глядя на звания людей, командующих этими подразделениями."

"— Охренеть и не встать! Они там вообще, что ли решили, что нашли в моем лице талантливого стратега? Какой нафиг привлекать, когда я с командованием батальоном справляюсь с трудом? Ну его на фиг такое счастье!

Эту свою мысль я и постарался донести до собеседников. Естественно, в более мягкой форме, но близко по содержанию.

— Полномочия, конечно, впечатляют, мне льстит подобное доверие. Но дело в том, что я просто не потяну организацию подобной операции, и тем более, командование задействованными в ней частями. Максимум, что от меня можно ждать, это помощи в прорыве оборонительных порядков немецкого оцепления, и то только на первых порах. Расширение пробитого коридора — это уже не ко мне. Опять же, я твердо убежден, что командовать подобной операцией должен человек, понимающий в управлении войсками, и желательно, чтобы он был со стальными яйцами, потому что не каждому дано применить в определённый период времени не самые популярные методы и решения.

Старинов, переглянувшись с Михеевым, чему-то хмыкнул и спросил:

— Что за непопулярные решения и методы ты имеешь ввиду?

— Да просто все. Если тот, кто будет командовать прорывом не наведёт порядок с командованием частями и не сможет добиться неукоснительного выполнения его приказов, этот прорыв обречён на неудачу. Сами понимаете, каким должен быть командир, пусть и на определённое, короткое время, но идущий против политуправления армии. Ведь без введения единоначалия на время проведения операции не обойтись, и это только вершина айсберга. Главное, поставить командирами задействованных в деле частей, не опираясь на звания, а действительно, толковых и инициативных. В общем, все это по моему мнению нереально. Я не знаю такого человека среди наших генералов.

Эти двое снова между собой переглянулись, и уже Михеев как-то даже с издевкой произнес:

— Прав был Лаврентий Павлович, говоря, что ты обязательно учудишь что-нибудь такое, что не только немцам, а и своим поплохеет. Тебе и вправду неведомо чувство страха?

— Да что я такого крамольного сказал?

— Ничего такого, кроме того, что выразил недоверие, как командующим войсками, так и политуправлению, — передразнил меня Михеев и продолжил:

— Но это ладно. Задача поставлена, и её надо выполнять. Поэтому хорош изображать из себя несмышленыша, тем более что времени у нас на все про все мало.