Командир 2 Война

В общем, руководству пришлось привлекать дополнительные силы, но, сказать по правде, меня за это ругать никто не собирался.

Как сказал мне нарком в одну из встреч, когда я докладывал ему о ходе операции, которая наделала немало шума в столице, советское правительство, осознав масштабы взаимодействия преступной среды с немцами, вознамерились вывести противостояние с криминалом на совершенно другой уровень. Очень уж возмутило руководство, что эти всегда воспринимавшиеся социально близкими товарищи дружно продались врагу.

Нет, так-то и раньше было известно об отдельных фактах этого сотрудничества криминала с немцами, просто никто не думал, что это явление приобрело такие масштабы.

Две отведенные на операцию недели пролетели со страшной скоростью, и даже моя свадьба, организацию которой, несмотря на занятость, взял на себя Илья Старинов, с которым мы незаметно сдружились, прошла фоном.

Не совсем, конечно, но близко. Само бракосочетание из-за подружек Насти и Старинова прошло весело и беззаботно, а вот организованный по настоянию родителей Насти банкет, который они даже предлагали оплатить, — нет.

Дело в том, что эта свадьба родителям Насти как серпом по одному месту, ну или, если говорить проще, они ей совершенно не были рады. Поэтому и протекало застолье не сказать, что весело. Вроде и тосты другие родственники Насти — но не родители — говорили красивые и горько нам кричали, но все равно в воздухе буквально витало непонятное напряжение, которое я в отличие от счастливой невесты очень даже ощущал.

Вообще Настины родители вели себя так, будто я у них пять копеек украл. Всеми силами старались показать, что они на меня обижены из-за ситуации с семейством Леонида.

На самом деле мне было пофиг на их обиды, а Настя и вовсе была счастлива и ничего не замечала, но все равно было неприятно.

Все изменилось в один момент, когда в зале ресторана сначала появились несколько командиров ГБ НКВД, которые ненавязчиво рассредоточились по разным углам, а потом зашёл и сам нарком. Он как-то просто подошёл к нашему столу и негромко произнес:

— Вот во всем ты, Захаров, такой, если воевать то так, что Гитлер тебя личным врагом называет, а если жениться, то на самой красивой девушке страны.

Понятно, что я при его появлении вскочил и вытянулся по стойке смирно, Настя непроизвольно тоже встала, а Берия, глядя на нас смеющимися глазами, добавил:

— Может, мне нальет кто-нибудь бокал вина, а то горько мне от осознания, что у меня уводят лучшего нашего сотрудника в семейную жизнь на сухую, да и тост у меня созрел для молодых.