Командир 2 Война

Так уж получилось, что, разговаривая с ним, я вышагивал по палате из угла в угол, есть у меня такая привычка, когда приходится напряженно размышлять над какой-нибудь проблемой. Так вот, в момент, когда я дошел до угла, который плохо просматривался от входного проёма, в палату заскочила знакомая медсестра, с которой я попытался свести своего начштаба.

Она, не заметив меня, стремительно подскочила к кровати, на которой полусидел Кухлянских, чмокнула его в щеку и защебетала, извиняясь, что задержалась из-за чего-то там…

Прикольная получилась картина, покрасневшая мордаха начштаба, кивающая в мою сторону, потом звонкое «Ой!» от медсестры, которая меня наконец заметила, и её стремительное бегство из комнаты.

Глядя на это все, я невольно рассмеялся и спросил:

— Когда свадьба намечена, Казанова ты наш, к кровати привязанный?

Кухлянских почему-то насупился и буркнул в ответ:

— Вот как из госпиталя выпустят, так в тот же день и поженимся.

— Не шутишь? — даже не поверил я и, глядя на Кухлянских, без слов понял, что нет, шутками тут и не пахнет. Мне только и осталось, что прокомментировать, озадаченно почесав макушку:

— Вот и молодец, хорошая, судя по всему, девушка, поэтому одобряю и поздравляю.

Тот молча кивнул и покраснел ещё больше, хотя казалось, что дальше некуда. Вот тоже кадр, в бою дерётся как зверь, а тут стесняется словно малолетка несмышленый, застуканный за какой-нибудь непотребностью.

Не стал я ничего говорить по этому поводу, хлопнул его по плечу, выказывая одобрение, и распрощался, дел ведь куча, и сами себя они не переделают."

"Работа над аналитической запиской затянулась чуть не на неделю. Просто начав эту работу, я в какой-то момент плюнул на всякую осторожность и принялся, что называется, рубить правду-матку. Прошёлся по всем аспектам деятельности современных вооруженных сил, начиная от взаимодействия родов войск и заканчивая самой структурой подразделений.

Нет, естественно, я не стал изобретать велосипед и писать, как на самом деле должна выглядеть армия в моем представлении, отразил на бумаге только то, что и так было сделано со временем в течении этой войны, ну насколько помнил.

Много внимания уделил танковым частям, в которых в прошлом моего мира довольно быстро отказались от мехкорпусов и обходились бригадами. Прошёлся по структуре стрелковых дивизий, предложив шестиполковой состав, как это стали делать, если память мне не изменяет, в сорок третьем году. На самом деле много что написал и о многом упомянул, начиная от устаревших или, скорее, неподходящих для этой войны уставов и заканчивая безобразным командованием высоких военачальников, думающих главным образом не о том, как победить врага, а о том, как сохранить свою шкуру в неприкосновенности.