Командарм

Этому взводу предстояло выполнить самую зрелищную часть парада – пронос склоненных знамен и штандартов фашистов и сваливание их к ногам большого портрета Сталина. Такой портрет сейчас рисовала целая группа лучших художников Варшавы. И ещё одна изюминка намечалась в нашем параде, её предложил мой комиссар Фролов – прогон перед зрителями и кинокамерами пленных фашистов. И не просто проход плененных гитлеровцев, под охраной красноармейцев с винтовками наперевес, а изощрённый ум комиссара придумал, что после этой колонны грязных и оборванных фашистов поедут поливальные машины. Они будут всю грязь и мерзость, капающую с фашистов, смывать в канализационные стоки. Вот какое мы наметили представление – почище, чем гладиаторские бои в Древнем Риме.

И это представление состоялось 22 июля, ровно через месяц после начала войны. Просто мистика какая-то, ведь никто специально не готовил парад к этой дате. Именно к 22 июля полковник Вихрев, командующий парадом, посчитал, что красноармейцы готовы вполне достойно промаршировать по брусчатке Рыночной площади Варшавы. Тянуть дальше опасно, немцы вот-вот начнут широкомасштабный штурм наших опорных пунктов. Кроме этого, к 21 июля была наконец отремонтирована варшавским заводом бронетехника, повреждённая в ходе боёв. И теперь свежевыкрашенные танки и бронеавтомобили можно было продемонстрировать хоть на параде в Москве. После прохода по Рыночной площади войска сразу же направлялись на передовую. А вот командный состав армии, все те, кто стоял рядом со мной на импровизированной трибуне рядом с портретом вождя, отправились на праздничный обед в ресторан. Я на этот знаменательный день снял запрет на потребление алкоголя. И даже сам произнёс тост за нашу победу. А потом, после посещения Варшавской киностудии и просмотра отснятых материалов, были проводы генерала Черных. Именно он должен был лететь в Москву для передачи лично в руки Сталина отснятых материалов. Лететь он должен был на последнем оставшемся у него в дивизии бомбардировщике СБ, оказывается, он и этой техникой мог управлять. А вот «мессером» нет, а бывший пилот бомбардировщика умел и погиб за штурвалом трофейного истребителя.

Вечером я уже был в своём новом командном пункте, который располагался в нескольких километрах от города вблизи железной дороги. Там на редко используемых путях был один участок железной дороги, проходящий через лесной массив. Вот на нём и были замаскированы бронепоезд и штабной эшелон. А невдалеке выкопаны землянки. Долго поблаженствовать в лесу не удалось. Утром немцы начали большое наступление на Варшаву. Пришлось срочно выезжать в восточный НП, как раз напротив позиций моего детища 724-го артполка 7-й ПТАБр.