Командарм

А пощипали немцев ребята подполковника Ломакина изрядно. Насчёт живой силы, конечно, было непонятно, но вот бронетехники вернулось хорошо если половина.

После отхода немцев артиллерийский обстрел глубины обороны нашего полка гаубицами прекратился, стало намного тише, но миномёты продолжали работать по опорному пункту. Дым тоже начал рассеиваться и вскоре я увидел ужасные последствия атаки немцев – все позиции противотанковых пушек были растерзаны, а сами орудия вдавлены в землю. Итак, у полка Ломакина остались против танковых атак только батарея трёхдюймовок, несколько 37-мм автоматических зенитных пушек и польские противотанковые ружья. Сколько осталось зениток и противотанковых ружей, я не знал – вчера вечером было четыре автоматические зенитные пушки и двенадцать ружей. Ясно было, что ещё одной такой атаки полк не выдержит.

Я глянул на часы, было 9-56, самолёты Черных должны были появиться через час с небольшим. Вот тогда я и собирался отдать приказ открыть огонь артиллерийским полкам РГК. Хотя мне хотелось отдать этот приказ прямо сейчас. А что? Немецких самолётов не было, а когда они появятся, то уже подойдёт срок прилёта истребителей Черных. Немцев перед позициями полка Ломакина скопилось уже довольно много, и гаубицы могли работать весьма эффективно.

Мои сомнения разрешились довольно быстро, связь восстановилась, по-видимому, немцы отключили свои глушилки, и с НП связалась разведывательная группа, отслеживающая перемещение по шоссе вблизи Соколув-Подлески. Разведчики сообщили, что в сторону Острув-Мазовецка движется большая колонна немецкой техники. У грузовиков, бронетранспортёров и штурмовых орудий на бортах нарисованы эмблемы дивизии СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер». Как тут было начинать операцию, если в наш капкан забиралась такая жирная добыча. Прихлопнуть две дивизии одним ударом – это была фантастическая удача. Вот я и не стал отдавать распоряжения на начало операции, а вместо этого приказал радисту установить связь с полком Ломакина. Через пять минут он доложил, что связь установлена и сейчас к рации подойдёт подполковник Ломакин. Но только я взял у радиста наушники, как фашисты опять включили глушилки. Наверное, переговорили по рации с теми, кто им нужен, и опять сделали радиоэфир недоступным для нас. Логично действуют, сволочи – не оставляют шансов обороняющимся на помощь.

А ещё через полчаса обстоятельства подтвердили, что никогда нельзя спешить и руководствоваться даже самыми благими намерениями. Немецкие самолёты вынырнули неожиданно и с ходу начали бомбить многострадальный полк Ломакина. Понятно, что было бы, не появись колонна эсэсовской дивизии, и я, желая помочь полку Ломакина, отдал приказ начать операцию – всё наступление пошло бы насмарку.