Диверсионная команда

Ковалев выжимал из танкового двигателя все, что только возможно, заставляя его «танцевать» на этой сцене смерти. Лебедев, не отрываясь от прицела, стрелял, чередуя огонь пулемета и пушки. На противоположной стороне площади танк Чечетова протаранил еще один броневик душманов. От удара БТР опрокинулся, титано-магниевый панцирь броневика лопнул под тяжестью танка, который переехал через него. А затем, круто развернувшись, новым таранным ударом отбросил изуродованный кусок металла, отдаленно напоминающий раздавленного таракана. Шквал огня усилился с обеих сторон. Открыв башенный люк, Андрей Зиновьев выбрался наружу и повел огонь из зенитного «ДШК». Пунктир трассирующих пуль хлестнул по брусчатке, высекая брызги искр и каменной крошки и поражая свинцом тех, кто не успел укрыться.

Моджахеды постепенно принимали условия скоростного боя. Некоторые пытались вытащить из-под губительного огня раненых, другие вели огонь из-за баррикад, третьи перебежками пытались занять более удобные позиции, четвертые доставали из вьюков более мощное противотанковое оружие, чем ручные гранатометы.

Внутри танка было душно, как в жаровне, пот заливал глаза Волину. Капитан то и дело вытирал его грязным рукавом, пытаясь не упустить что-то из виду, не потерять картину боя. В очередной раз танк, проскочив площадь, врезался в баррикаду на полном ходу, разметал это нехитрое инженерное сооружение. Еще один крутой разворот — и бронированная махина на мгновение замирает, как будто готовится к новому прыжку через площадь. Проведя ладонью по мокрому от пота лицу, Игорь снова припал к триплексу. С каким-то неясным, необъяснимым чувством тревоги он неожиданно развернул обзорный экран влево."

"Держа на плече ствол восьмидесятидвухмиллиметрового безоткатного орудия и сгибаясь под его тяжестью, к танку бежал грязный, окровавленный человек, одетый в рваные шаровары и лохмотья, которые были когда-то халатом.

Волин понял, что против этого самоубийцы они сейчас беззащитны. Ракета, оснащенная кумулятивным зарядом, прожжет как картон бортовую броню танка. Едва Лебедев начнет поворачивать башню в сторону душмана, тот выстрелит. Находясь на расстоянии пистолетного выстрела, трудно промахнуться в такую мишень, как профиль танка. Остается одно. Повернув замок на крышке люка, Игорь открыл его левой рукой и одновременно правой выхватил из кармана гладкий корпус «РГ», зубами выдернул чеку и тут же отпустил предохранительный рычаг. Раздался негромкий металлический щелчок взведенной гранаты. Несмотря на грохот боя, мичман услышал (или почувствовал) смертельный звук. Он был похож на шахтера, черный от порохового дыма, лишь глаза блестели и при виде взведенной гранаты дико расширились.