Диверсионная команда

Петрова бесила бессмысленная смерть спецназовца — выжить там, на холме, в самой «мясорубке» и погибнуть от пули полудохлого «духа»... Эх, жизнь-орлянка, никогда не знаешь, когда выпадет орел, а когда решка.

Артиллерийский шквал иссяк так же, как и начался. Еще гудела вздыбленная взрывами земля, и оседали пыль и дым, а утренний ветерок гнал на таджикскую сторону удушливый кислый запах сгоревшей взрывчатки.

— Будем выбираться, — наконец проговорил Петров. Предутренние сумерки еще позволяли незаметно покинуть грот и добраться до заставы."

"Сдерживая стон, младший сержант выбрался из грота, волоком таща за собой на ремнях два автомата. Петров, подхватив за руки убитого снайпера, попытался его взвалить на спину, но в тесном замкнутом пространстве это не удалось. Пришлось труп тоже волоком тянуть до выхода.

Пяндж по-прежнему гнал вдоль границы свои мутные воды, пространство на той стороне больше напоминало лунный пейзаж с гигантскими дымящимися кратерами.

Повесив автомат на плечо, Босяга, держась за простреленную ногу, хромал в сторону хода сообщения на заставу. За ним, согнувшись под тяжелой ношей, переваливаясь с ноги на ногу, шел Петров, вспоминая поговорку своего деда, что «нет тяжелее работы, чем носить мертвецов». Прав был дед, царство ему небесное.

До выгоревших зарослей тростника было уже близко, когда, как из-под земли, выросла группа в маскхалатах с автоматами на изготовку. Старший лейтенант выпустил руки убитого, тело Дубинина грузно свалилось на землю. И он рванул из кобуры пистолетный шнур своего «Макарова».

— Не стреляйте, старший лейтенант. Свои, — донесся голос капитана Алексеева...

Несмотря на тяжелую амуницию и вооружение, моджахеды двигались довольно быстро. Впереди, как охотничья собака, бежал проводник в черной одежде с кривой саблей на боку и громоздким сорок седьмым «Калашниковым».

Расстояние между засевшими спецназовцами и душманами все больше сокращалось. Волин уже без бинокля видел косматые бородатые лица, смуглую обветренную кожу, детали их неприхотливой одежды.

Прикрыв левый глаз, капитан положил на плечо алюминиевую трубу реактивного гранатомета. Через прицельную планку он навел жерло гранатомета в центр отряда. Оставалось ждать сигнала. Условным сигналом должен был быть выстрел Иванникова. Снайперу было поручено подстрелить проводника, но не смертельно, чтобы после боя допросить его. Как ни ожидал Волин условного сигнала, все-таки это произошло неожиданно. Взмахнув руками, маленький человек в черном уронил оружие и упал на камни. Бегущие следом моджахеды замерли, и тут же огненные стрелы реактивных гранат, оставив дымные хвосты, устремились к выходу из ущелья.