Команда Бешеного

Когда услышите сигнал — нажимать не нужно, только слушать. Действует на расстоянии десяти километров. Начнет работать послезавтра, в день вашего отъезда. На всю операцию дается пятнадцать дней. На тринадцатый день прибор даст ответ о месте встречи: нажмете на эту же кнопку и откроете коробок — надпись будет светиться двадцать секунд, после чего исчезнет. По истечении пятнадцати суток станет опасной штучкой, которую можно подложить врагам."

"— Собачку-то хоть убьет? — недоверчиво хмыкнул Уоркер, поглядывая на неказистую коробочку.

— Не знаю как собачку, но легковую машину при мне разнесло вдребезги, — спокойно заметил тот. — Вот и все, что я должен был сказать. Если у вас чтото есть, говорите, пока я в порядке. — Он жадно поглядывал на бутылку виски.

— Передайте Мастеру, что сроки не изменились. Пусть не сомневается: все будет исполнено в точности. — Уоркеру стало жаль этого человека и он быстро налил ему полный стакан.

— Вы уж извините меня: болен я. Мне и жить-то осталось с год. Так что, если у вас есть дела, идите, я пока здесь останусь, если можно, — его голос был таким жалостливым, что Уоркер поморщился.

— Да, едва не забыл! — Посланец снял с пальца перстень. — В него маячок вделан… как сказал Мастер, на всякий случай.

— На какой еще случай? — разозлился Честер. — Мало ли… — пожал он плечами. — В пропасть свалитесь или еще чего случится…

— Не дождешься! — Честер хрястнул рукой по столу. — Сиди, закладывай за воротник, пока еще руку можешь поднимать. А я, брат, выживу. Понял, выживу! — Ты, брат, не держи зла на меня. Да поможет тебе Всевышний. За угощение спасибо. А это, — он кивнул на перстень, — действительно пригодится на всякий случай. Удачи тебе! — Будь здоров.

— Уоркер дружески хлопнул его по плечу и пошел к выходу: последние слова незнакомца его немного успокоили, но он подумал, что нервы у него стали пошаливать.

Когда Честер вернулся на виллу, он включил автоответчик и услышал голос Большого Стэна, который предлагал немедленно встретиться. Уоркер спустился к своей команде и проверил, все ли на месте. С момента их появления на вилле, он ввел строгие правила: в семь — подъем, до восьми — легкая разминка, в восемь тридцать — завтрак, в девять тридцать — двухчасовая спецподготовка, в которую входили стрельба, изучение техники, ориентирование по карте, до двух — свободное время, затем — обед и отдых, в четыре — рукопашные схватки и отработка ударов, в восемь часов вечера — ужин, в девять — отбой. В первый день один из группы попытался что-то возразить, но Уоркер так его отметелил, что тот два дня едва ли не на четвереньках добирался до места занятий. После этого никто больше не пытался вступать с ним в пререкания.