Команда Бешеного

 — Как же она посмела так издеваться над ребенком! Господи, да на нее нужно в суд подать! — Воспитательница детского дома нежно гладила по головке плачущего мальчика и, продолжая причитать, с болью рассматривала багровые рубцы на спинке Савушки.

— Марфа Иннокентьевна, миленькая, я очень-очень вас прошу: не отдавайте меня больше в сыновья! Никогда не отдавайте! — Его худенькое тельце, покрытое красными полосами, сотрясалось от рыданий, а глаза, полные слез, смотрели на воспитательницу с тревогой и надеждой.

— Хорошо, Савушка, не отдам! — Она всхлипнула, не в силах больше сдерживаться.

— Никогда-никогда?

— Никогда! — твердо повторила Марфа Иннокентьевна.

— Какая же вы хорошая! — Он обхватил ее ручонками и изо всех сил к ней прижался.

— Савушка! — послышался ему еще какой-то голос. — Вам пора вставать!

Он открыл глаза и увидел сестру, которая стояла над его кроватью и радостно улыбалась: — Доброе утро!

— Доброе утро, Машенька, — сказал он, отойдя от сна. На душе было странное ощущение: тревожное и радостно-возбужденное. Откинув простыню, он вскочил с кровати и, нисколько не стесняясь того, что на нем, кроме трусов, ничего не было, подхватил сестру и стал кружить ее."

"— Что вы делаете? Отпустите! Сейчас же отпустите! — стараясь напустить на себя строгий вид, шептала она. Но ее руки все крепче обвивали шею Савелия, прижимали его к себе. Марья Филипповна умолкла и томно взглянула ему в глаза. Савелий вдруг почувствовал, что шутка зашла слишком далеко. Он медленно опустил девушку на ноги, и его взгляд уткнулся в вырез халата. Ее пышная грудь нервно вздрагивала. Она неожиданно притронулась к его щеке:

— Что с вами сегодня, Савушка? — Ее голос был тихим и нежным, совсем непохожим на обычный. — Какой-то вы не такой, как всегда.

— Не обращайте внимания, Машенька. Сегодня прекрасное утро, когда хочется петь, танцевать, делать глупости. — Он широко улыбнулся. — Короче говоря, жить! Просто жить! А сколько сейчас времени?

— Девять часов уже. — Взглянув на часы, она укоризненно покачала головой. — Видите, даже встал позднее обычного! — Хорошо, умывайтесь, одевайтесь и завтракать, а то голодным останетесь. Я скажу на кухне, чтобы вас накормили.

— И что бы я без вас делал, дорогая Машенька? — Он снова широко улыбнулся и, когда сестра направилась к выходу, сказал: — Машенька, знаете что, оставайтесь всегда такой, как сегодня. Зачем вы скрываете свою прекрасную сущность? Может, думаете, что начальство должны больше бояться, чем уважать? Если так, то это глубочайшее заблуждение. Поверьте мне.

— Ладно, там видно будет! — засмущалась она и тут же вышла, испытывая какое-то странное чувство радости.

Когда Савелий вернулся в палату после завтрака, там уже сидели Наташа и Воронов.