Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

 – Глядишь, поумнел бы…

– Что будем делать, Космач? – спросил Черкиз. – Задвинется же пацан.

– Задвинется, – кивнул Родион.

До зоны не так уж и далеко. Путь короткий, без централов и пересыльных тюрем. Но ехать три дня, не меньше. Слишком много остановок и длительных стоянок.

– Надо рексов звать, – решил Родион.

Сказано – сделано.

– Начкар! – заорал Блюм. – Начка-ар!!!

Из служебного купе нарисовалась заспанная репа старшины.

– Кто тут каркает? – грузно насупился он.

– Начальник, человека спасай!

– А где ты тут человеков видишь? – засмеялся вояка. – Быдло одно.

– Ты это, базар фильтруй! – рассвирепел Черкиз.

– Эй, да тут еще воняют! Кто?

– А ты подойди сюда, увидишь!

Вместе со старшиной к решетке подошел солдат с волыной в кобуре.

– Кто тут хавло разевает? – презрительно скривился начкар.

– Все нормально, – сказал Родион. – Ты это, начальник, не буксуй. У нас человек коньки выставляет. Скоро помрет…

– Кто?

– Жгут, кажи бандуру! – осклабился Блюм.

Жгут выставил на обозрение свое «сокровище».

– Бляха-муха! – покоробился старшина. – Это что ж такое?

– Это третья нога, начальник. Гангрена на ноге, не видишь?

– Херня это, а не гангрена… Как тебе петуха под такой размер подобрать?

– Ему не петух нужен. Курочка ему нужна. Вареная, в бульоне… В больницу ему надо, начальник.

– Где я ему больницу возьму?

– Скоро город будет. Свяжись с тамошним начальством. Пусть машину высылают…

– А может, лучше вертолет? И два истребителя сопровождения…

– Начальник, ну будь человеком, – умоляюще протянул Жгут. – Сковырнусь же… О-о! Жить охота!…

– Видишь, начальник, человек жить хочет, – сказал Родион. – Помочь надо. А за нами не заржавеет…

Он уже приготовил стодолларовую купюру. Протянул ее старшине.

– На всех возьми. Пожрать себе чего-нибудь купите…

Вояка деньги взял. Повертел банкноту в руках, посмотрел на свет.

– Сто баксов – это хорошо. Но мало…

– Больше нет, начальник. Ничего больше нет, – с жестким упреком глянул на него Родион.

– Ничего нет. А эта откуда?

– Места надо знать, – совсем некстати вставил Блюм.

– Знаю я ваши места, – зловеще сощурился старшина. – В пердильниках я еще не ковырялся… А может, и не в пердильниках!… Караул, в ружье!

Старшина слетел с катушек и устроил грандиозный шмон.

Вояки вывели всех из купе, развернули лицом к решеткам.

Догола Родиона не раздевали, внутрь не лезли. Но ощупали каждый шов его одежды. И в купе прошерстичи все закоулки. Но денег не нашли.

Паскудный попался начкар. Ох и паскудный. Таких надо наказывать. Родион уже знал, что делать.

Заключенных вернули в купе.

– Вопросы есть? – с гнусной улыбкой спросил старшина.

– Есть, – кивнул Родион. – Человеку в больницу надо.

– Обойдется!

– Загнется же.