Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Там быстро во всем разобрались. Было установлено, что действовал он в пределах допустимой обороны. Против него даже не стали возбуждать уголовное дело. Зато повязали Охрима с его дружками и вставили им фитиля – изнасилование и похищение.

Их отправили в тюремную больницу. А Глеба – в Центральную клиническую больницу. Не думал он, что все так серьезно. Рассчитывал отделаться парой-тройкой дней больничного режима. Но врачебный приговор был достаточно суров: как минимум месяц стационарного лечения, затем санаторный курс реабилитации. Переломы ребер – это ерунда. Куда страшней была травма головы. Это хорошо, что его обследовали классные специалисты, они смогли выявить скрытую гематому. При правильном лечении Глеб мог выздороветь полностью, а пофигизм мог сделать его инвалидом в самом недалеком будущем...

Так что делать нечего. Придется сжать зубы и терпеть.

Кормильцев был жутко расстроен решением врачей. Ведь Глеб не сможет выйти на поле как минимум три месяца, а потом еще нужно будет набирать форму. В лучшем случае он сможет отыграть вторую половину летне-осеннего сезона. А тренер хотел видеть его в составе команды прямо сейчас. Но увы... Глеб и сам рвался играть. Но ему вовсе не хотелось стать инвалидом.

Он не может играть – эта мысль его убивала. А еще его убивала смертная больничная тоска. Как VIP-больному ему выделили отдельную палату с душем и туалетом. Ребята принесли телевизор, видик, притащили кучу книг, кипу журналов. Даже установили тренажер для ног. Но это все не то.

Одиночество его угнетало. Поэтому он был рад визиту Давыда. Пусть он такой же браток, как и Охрим. Но все-таки живая душа.

Возможно, это чудовище убивало людей, насиловало беззащитных девчонок. Но ведь это всего лишь гипотеза. А реально Давыд стоит перед ним. Вместо цветов коробка с игровой приставкой и неизменный в таких случаях пакет с харчами. Гипотетически Глеб должен презирать этого бандита, но реально он рад его видеть.

– Ну, здоров, братан! – Давыд положил на койку коробку с приставкой и крепко пожал ему руку. – Как дела?

– А как в прокуратуре. Только вместо дела история болезни. И та же неволя...

– Да уж не говори, тоска здесь, – согласился Давыд.

Он присел на стул, перевел дух.

– Я тут это, братва меня послала. Да и сам я хотел заглянуть... Это, в общем, тут такой расклад. На тебя братья Аникеевы наехали.

– Да знаю... Из-за Шепеля.

– Ты его точно не мочил? – испытующе посмотрел на Глеба браток.

– Нет."

"– Тогда, если такое дело, расклад такой. Какая-то хрень подставить тебя хочет. Мы это, в кабаке были, ну, это, где Шепеля загасили, ага. Это, с халдеями, ну, в смысле с официантами, перетерли. Короче, говорят, вроде после вас в сортир какой-то мужик входил. Такой крепенький чертила на вид.