Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Они-то и вывезли его сюда.

Глеб злился на Соньку. Но куда больше он злился на самого себя. Так попасть впросак...

Его провели по темному гулкому коридору и впихнули в ярко освещенную комнату. Здесь было тепло – в углу стояла самая настоящая печка-«буржуйка». И мебель кое-какая имелась. Заставленный бутылками стол, за которым сидела знакомая морда в лице Охрима. Впритык к дальней стене стояла широкая кушетка, в углу затравленно жалась голая Сонька. Губа припухшая, под глазом расплывался свежий синяк.

Злость на Соньку как рукой сняло. Как и он сам, она стала жертвой бандитов. Ее били, ее насиловали. Ее будут насиловать и дальше. Просто сейчас у нее небольшой перерыв. Вроде как на обед. Но только вместо хлеба будет подано зрелище. Однако вряд ли ей понравится смотреть, как бандюки избивают Глеба.

Охрим смотрел на него с презрительной усмешкой. Тяжелый, сдавливающий взгляд не предвещал ничего хорошего.

– Ну, здорово, урод! – прохрипел отморозок.

– Здоровей видали, – с мрачным видом ответил Глеб.

«И не такие уроды попадались», – мысленно добавил он.

– Понял, зачем ты здесь?

– Не дурак.

– Ты не дурак, – ухмыльнулся Охрим. – Ты конченый дебил. За Шелепа ответить придется. Чего молчишь? Давай говори, что ты не мочил его!

Глеб молчал. Не хотелось расходовать слова на этого кретина.

– Знаешь, ты кто? Козел ты, сучий потрох, – продолжал изгаляться Охрим. – Ты меня под ментов подставлял. На меня показывал... Это я-то завалил лучшего кореша, да? Ты – гад. Гад – понял, ты кто!.. Меси гада, пацаны...

С Глеба сняли наручники, и тут же мощный удар ногой в живот швырнул его на пол. И снова перед лицом мелькнул чей-то башмак.

Глеб сумел перехватить ногу, попытался взять братка на прием. Но из-за сильного удара в лицо эта попытка закончилась неудачей. А второй попытки его лишил сокрушающий удар в грудную клетку..."

"Пьяные братки разошлись не на шутку. Удары сыпались со всех сторон. Глеб просто не в состоянии был отбиваться. Но ему удавалось закрываться, чтобы хоть как-то смягчать удары. Помогла суровая школа выживания, которую он прошел в армии.

Братки устали, остановились. Охрим с удивлением смотрел на Глеба:

– Во, бля, не сдох. И еще зенки пялит.

– Может, еще отоварим для полной загрузки? – спросил кто-то.

– Не, чисто валить его надо, – покачал головой Охрим. – Грихан сказал, валить надо.

– Валить? Так в чем проблема?

– Тебе че, здесь плохо сидится? Хата теплая, светло, мухи, типа, не кусают. Водяры валом...

– И соска под боком.

– Во-во, и соска. Всю ночь харить будем.

– А с этим уродом что делать?

– Да пусть на цепи пока сидит. А завтра утром в расход...

– Так можно и сейчас.

– Можно и сейчас. Но мне эта соска в кайф. Хочу, чтобы до утра махала. А потом...

Охрим поманил к себе братка, с коварным видом что-то шепнул ему на ухо.