Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

– Открылись новые обстоятельства по вашему делу, – глядя куда-то мимо Глеба, сказал он. – Получена оперативная информация на гражданина Охримова. Он и его покойный приятель Шелепов состояли в бандитской группировке братьев Аникеевых. Вернее, это Шепелев состоял, а Охримов и сейчас, как это говорится, ходит под братьями. Так вот, выяснено, что между Охримовым и Шелеповым отношения были далеко не дружеские. Они враждовали, затем вроде как помирились. И примирение отправились обмывать в ресторан «Престиж», где и встретились с вами."

"– Это называется «встреча»?.. – невесело усмехнулся Глеб. – Я вас очень внимательно выслушал. Теперь вы мне объясните, зачем вы мне все это рассказали?

– А затем, что у Охримова был мотив убить Шелепова. И он мог это сделать. Так что, возможно, ваш адвокат был прав. Охримов мог очнуться, свернуть шею своему дружку и снова лечь на пол, изображая бессознательное состояние. В общем, повторяю: обстоятельства дела изменились. И вот постановление прокурора. Вы продолжаете проходить по делу в качестве обвиняемого, но мера пресечения изменена на подписку о невыезде. Теперь вам должно быть понятно, почему вас не переведут в другую камеру. Вы можете возвращаться домой.

– Прямо сейчас?

За полмесяца, проведенных в тюрьме, Глеб уже всерьез начал сомневаться в скорой свободе. И тут на тебе, его выпускают из-под стражи. В это верилось с трудом.

– Прямо сейчас, – кивнул Елисеев.

– И в камеру я могу даже не возвращаться?

– Но вам же нужно забрать свои вещи.

– Ну уж нет, свои вещи я оставлю там.

Есть такая примета: если ты забираешь вещи из камеры, значит, ты туда скоро вернешься. А Глебу вовсе не хотелось возвращаться в тюрьму. А потом – какие у него там вещи. Мыльно-рыльные принадлежности, полотенце, тапочки, какая-то канцелярская мелочовка. Спортивный костюм, кроссовки, куртка на нем. Документы, деньги и мобильник он получит у дежурного. И все, прощай, немытая братва!

– Собственно, я приехал сюда только для того, чтобы сообщить вам это приятное известие, – натянуто улыбнулся следователь. – Больше меня здесь ничто не держит, и я могу возвращаться домой, в смысле в прокуратуру... Вас никто не встречает, поэтому вы можете поехать со мной. Я на машине, а Равенск, можно сказать, мне по пути.

На улице бушевала весна. Глеб с упоением вдохнул полной грудью свежий, ароматный воздух. Если бы он был виноделом, первый свой винный букет он бы назвал «Запах свободы». Ничто не пьянит человека так, как долгожданная свобода.

Елисеев пригласил его в свою «восьмерку». Машина не старая – лет пять от роду. Двигатель чахоткой не болеет, ход легкий, быстрый. Глебу казалось, будто он не едет, а летит. Захотелось поскорее добраться до своей «девятки», забрать Алику и уехать куда-нибудь далеко-далеко.