Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Чего стоит одна из них – преступников, взятых по одному делу, нельзя размещать в одной камере. Все правильно, они должны быть изолированы друг от друга, чтобы не смогли выработать общую линию поведения на допросах. И все было бы нормально, если бы ментам не противостояли зэки. А среди них тоже далеко не все дураки.

Малявы и «дороги», по которым «гонят коней», – это их изобретение. Есть и другие способы общения. Можно просто докричаться до соседней камеры, тогда послание пойдет дальше по принципу «испорченного телефона».

Администрация изолятора пытается бороться с арестантской почтой. В тюремном дворе вовсю орет радиостанция «Европа плюс», противные вертухаи время от времени рвут нитяные «дороги». Но те же вертухаи сами становятся почтальонами – втайне от начальства и за определенную плату. А вместо порванных «дорог» натягиваются новые. И снова идут малявы и мелкие «дачки». Воры шлют постановочные послания, подельники вступают в сговор, наркоманы обмениваются «ханкой», и так далее и тому подобное.

Камера, в которой сидел Глеб, не была исключением. Сюда и отсюда тоже «гнали коней».

В этой камере не было джентльменов воровской удачи. Здесь масть держали братки из «новой волны». Тот же Прут был бригадиром из Орехова. Но именно воры поставили его смотрящим. Поэтому воровские постановочные малявы имели здесь определенный вес.

И однажды в камеру заскочила одна такая малява.

Глеб «сушился» на своей шконке, смотрел телевизор. К нему подошел Вася Жук, небрежно пнул ногой по койке.

– Эй, тебя Прут зовет! – нехорошо улыбнулся он.

Уже вторая неделя пошла, как он попал в эту яму. Думал, что хреново ему здесь будет, готовился к худшему. Но карта легла козырем. Смотрящий взял его под свою опеку, да и без него братва относилась к нему по-свойски.

Но вот произошла какая-то перемена. Она угадывалась в поведении Васи Жука. Этот небрежный удар по шконке, это неуважительное «эй»...

Глеб поднялся с койки, осмотрелся по сторонам. Прут сидел за столом, резался в карты со своими пристяжными быками. Глеб подошел к ним. Братва как по команде встала и рассосалась по своим местам. На него никто даже не взглянул. Как будто он – пустое место.

За столом остался только Прут.

– Ну, что стоишь, присядь... – в недобром раздумье сказал он.

Глеб сел на скамейку. И тут же оказался под тяжелым прессингующим взглядом смотрящего.

– Ты в армии где служил? – спросил он.

Вот оно что. Армия его интересует. Неужели что-то пронюхал?

– В спецназе служил, – не стал врать Глеб. – В спецназе МВД.

– Краповый берет, да?

– Краповый берет.

– Братву на зонах давил, да?

– Нас готовили для ликвидации беспорядков, – глядя смотрящему прямо в глаза, сказал Глеб.

– Да мне до Дуни, для чего вас там готовили.