Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Если подключатся адвокаты, купленные судьи, то братков рано или поздно придется отпустить. Все они окажутся замечательными людьми с незапятнанной репутацией, благочестивыми отцами семейств, патриотами своей страны. А вот менты предстанут в образе злодеев, которые подбросили стволы этим достойным людям! Нехорошо... И закрутятся шестеренки правосудия в обратном направлении. Братков выпустят на свободу. Потому что, кроме оружия, предъявить им нечего.

На многих из них людская кровь. Но никто ничего не докажет. И сами братки, естественно, сознаваться не будут. Но есть Алиса. Она в курсе многих грязных дел. И если она начнет колоться, следствие приобретет сильный козырь...

Хозяина дома до сих пор не было. Хозяйка уже пришла в себя. И сейчас сидела в одной с Кириллом комнате, под его присмотром. Он объяснил ей, под какую статью попадает ее муж. Про деньги она ничего не сказала – вроде как не знает. Но испугалась. И ведет себя тише воды ниже травы.

Слишком жестоко было с его стороны травить ее хлороформом. Но у него не было выбора. В доме мог находиться Роберт. А она бы могла помешать взять его.

Но Роберта не было. И его казначея тоже. Но, возможно, они еще появятся...

Хозяйка дома молчала. Зато не унималась Алиса:

– Слушай, Кирилл, давай заберем бабки и уедем...

С минуты на минуту здесь должны были появиться Смоляев и Якушев. Как и Кирилла, больше всего их волновал горбун. Его нужно было взять, как подозреваемого в двух заказных убийствах. Разгром банды – первый заяц. А Роберт – второй."

"Жаль, этот второй заяц ушел. Алиса искала его, но безуспешно. Судя по всему, в городе его не было. И на связь ни с кем он не выходил. Павел Трофимович был последней надеждой. И есть небольшая вероятность, что домой он вернется вместе с горбуном.

– Не хочешь, да? – скрипела зубами Алиса. – Ладно! Ты еще пожалеешь, мент!

– А я как стал ментом, так и жалею. И себя жалею, и таких, как ты... Пропадешь ты!

– Где, в тюрьме? Боялась я!.. А потом, вот увидишь, я не задержусь там долго. Что у вас есть на меня, что? А ничего!

Это верно. Кроме догадок и предположений, ей ничего не предъявишь.

– Как это ничего нет? А то, что ты – крыса? Чтобы ты знала, все наши разговоры на счет общака прослушивались и тщательно фиксировались на пленку. А ты с такой жадностью делила деньги...

– Это все провокация, – жалко запротестовала Алиса. – Я буду все отрицать...

– Знаешь, следователь тебе поверит. А вот как с Прохором быть?.. Я не думаю, что он станет выгораживать тебя. Объявит тебя крысой, и все, не будет больше Лисоньки-Алисоньки...

– Ниже пояса бьешь, мент!

Да, это запрещенный прием. Как и то, что Кириллу пришлось лезть к ней в постель. Но ведь он не насиловал ее. И ей было с ним хорошо. Будет о чем вспомнить в тюрьме...