Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Иначе бы его уже убили... Какую же кару придумает для него горбун?..

Кирилл все никак не мог освоиться в своем узилище. Глаза не могли привыкнуть к темноте, ватная тишина, казалось, поглощает шум его дыхания, звук шагов, лязг цепи. Он пробовал обследовать темницу на ощупь. Длинная цепь это позволяла. Выяснил, что здесь есть грубо сколоченная кушетка, стол, табуретка. И унитаз в углу ближе к дверям. Да это настоящая тюремная камера...

Если это тюрьма, то где-то рядом должен быть тюремщик. Но из-за двери не доносилось ни единого звука. И хотя бы капелька света просочилась через щели. Но нет ничего. И на столе пусто. Кирилл был бы сейчас рад и кружке с водой. Но увы...

Он с ногами забрался на кушетку. Попытался сосредоточиться. Но мысли не хотели слушаться его. Разбегались в стороны, как будто в страхе перед надвигающейся роковой действительностью.

Зачем о чем-то думать, что-то анализировать, если все равно умирать... Кирилл смог узнать, кто такой горбун, какую роль играет в незаконном золотом обороте. Но что толку, все равно его информация будет похоронена вместе с ним...

И Дима Якушев ему не поможет. Когда Кирилла брали, он был по дороге к Москве. И не мог отслеживать ситуацию... А может, бандиты не дали Якушеву увезти Шурку? Может, грохнули его вместе с ней... Но тогда бы Алиса просветила его на этот счет. Для нее он был уже трупом. Не зря же она рассказала ему про убитого агента...

За дверью послышался шум шагов. В замочную скважину вставили ключ. В камере зажегся свет. Резкий, ослепительно яркий. Как будто мощные прожектора со всех сторон ударили...

Когда глаза привыкли к свету, Кирилл увидел перед собой горбуна. В дорогом кожаном плаще, с изящной тростью в руке.

Ростом он был немногим ниже среднего. Сгорбленный, хотя горба не видно. Лицо не злое, и во взгляде нет свирепости. Но и добрым его никак не назовешь. На Кирилла он смотрел как патологоанатом смотрит на труп, прежде чем вспороть ему живот. Возможно, он даже жалел Кирилла. Но в его глазах он уже покойник. И никакое чудо не в силах его воскресить...

– Ты Роберт? – спросил Кирилл.

Горбун не ответил. Он продолжал смотреть на него. Как будто решал, с чего начать анатомирование.

– Я знаю, что живым я отсюда не выйду. Может, ты скажешь, за что убил Арсеньева и Яблоновского?

Ни одна черточка не дрогнула на лице горбуна.

– А я тебе скажу, кто подставил Марину и у кого ты ее выкупил...

Роберт снова промолчал. Но на лице отразилось удивление. Похоже, он не знал, кто так жестоко наказал Марину. А хотел знать... Но спрашивать у Кирилла ничего не стал. Просто продолжал резать его взглядом-скальпелем.

В какой-то момент Кириллу вдруг показалось, что сознание начинает отделяться от тела. Вдруг стало так легко, просто. И горбун стал таким хорошим – хотелось поведать ему обо всем на свете.