Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Ты – мой праздник… А вот Шурыгин…

– Что Шурыгин? – забеспокоилась Виолетта.

Рома внезапно исчез. Просто взял да исчез. Испарился. В его службе безопасности думают, что он похищен, ведут розыск. И только одна Виолетта знает, где он. Вернее, догадывается…

У Ромы новый бзик. Крыша съехала с левой стороны на правую. Ультраправая игра под названием «Убей врага и стань мужчиной». Он сам выдумал эту сумасшедшую игру. И Виолетта его не останавливала. В конце концов она ему не мать, чтобы вставать поперек. Он уже большой мальчик, пусть что хочет, то и делает. Надоело ей цацкаться с ним. Да и бесполезно. Горбатого могила исправит…

– Шурыгин нам с тобой мешает, – сказал Юра. – Он мне уже по ночам снится. Подходит ко мне, душит…

– Не бойся, тебя он не задушит, – усмехнулась Виолетта.

Была у Ромы совсем уж приплюснутая мысль убить Патокина. Хорошо, она сумела уговорить его не связываться с ментами.

– Да уже не задушит, – радостно улыбнулся следак. – Не сможет… А ведь это он Влада тогда задушил.

– Ну, он так он, – с пренебрежительной ухмылкой отмахнулась от него Виолетта. – Надоело тебя разубеждать…

– И не надо было меня разубеждать. И знаешь почему? Да потому что Роман Шурыгин в самом деле убил Влада… Не веришь? А зря… Дело в том, что Шурыгин сам во всем признался…

– Как признался, когда? – оторопела Виолетта.

– Да сегодня и признался… Им другой следователь занимается, но я-то все равно в курсе…

– Погоди, ничего не пойму…

– Да чего тут понимать? Сегодня утром Шурыгина взяли с поличным. Ты не поверишь, но у него ум за разум зашел. Он хотел убить Алексея Губанова. Знаешь такого?

– Нет, – соврала Виолетта.

Сознание обожгло крапивным ядом, кровь в жилах остановилась, зато сердце заработало в несколько раз быстрей… Рому взяли с поличным, на месте преступления… Допрыгался козел…

– Да это не важно… Главное, что Шурыгин арестован, и сидеть ему в тюрьме лет двадцать…"

"– Почему так много? – машинально спросила Виолетта. – Ну как почему? Убийство Влада Семижилова, покушение на жизнь Алексея Губанова… Этот груз лет на двадцать потянет. А может, и на пожизненное… Помнишь, ты же сама хотела, чтобы Шурыгин сел в тюрьму. Ну вот, теперь нам с тобой никто не будет мешать. Заживем…

– Заживем, – механически кивнула она. – Хорошо заживем… Ты мне только скажи, насколько все серьезно? Точно у Романа нет никаких шансов выйти на свободу?

– Абсолютно никаких! Ну ты сама посуди! Свидетели есть, пистолет с его отпечатками есть, преступный замысел налицо. А потом, он сам сознался, что хотел убить Губанова…

– А Влад… Он признался в том, что его задушил?

– Признался…

Юра помрачнел. Озадаченно почесал затылок.