Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

– Дима, это не то место, где можно шутить такими вещами, – мрачно изрек он.

– А я не шучу... Принято решение о пересмотре твоего дела по вновь открывшимся обстоятельствам.

Кирилл хотел верить этому. Но что-то не получалось...

– Какие обстоятельства? – разволновался он.

– Да такие... Рената Санидинова взяли. Помнишь такого? По нашим расчетам, он должен был пистолет у Зрельника забрать...

– Так он живой?

– Живой. Потому что умный... Был... Сейчас глупый. Но тогда был умный. Понял, куда Дроздов пропал, и сам сделал ноги. К дальнему родственнику подался. Тот его сторожем на даче у одного банкира устроил. А банкир ему потом кое-какое поручение дал... Через это поручение мы на него и вышли...

– Что за поручение?

– Да в принципе это неважно...

Неважно. Но почему тогда у Димы дрогнул голос и дернулся в сторону взгляд?

– В общем, мы его взяли, допросили, все, как водится... Он пистолет взял. А с психопатом Зрельником тебя Дроздов подставил, это уже доказано... Кстати, этот Ренат даже пленочку сохранил. Там видно, как Зрельник в тебя стреляет. Короче говоря, готовься к суду. И готовься к свободе...

Кирилл не знал, что сказать. Нахлынувшие чувства сдавили горло... Оказывается, все так просто. Взяли какого-то Санидинова, допросили его, забрали у него пленку. И все, путь к свободе открыт...

Все просто. Но почему он тогда готовился провести в неволе все пятнадцать лет? Почему у него не было надежды на друзей? Неужели эта мерзкая действительность так сильно пошатнула его веру в людей?.. Если так, то нужно меняться. И как можно скорей. На свободе с арестантской философией делать нечего.

На свободе другие законы. На свободе другая жизнь... Другая жизнь.

Через месяц состоялся суд. Кирилла оправдали по всем статьям. В колонии его больше ничто не держало. Он мог возвращаться в Москву.

* * *Ребенок шел туго. Казалось, Лия сейчас лопнет. Боль жуткая, невыносимая. А тут еще акушерка..."

"– Давай, дрянь, тужься, тужься!.. Как с мужиком трахаться, так не тужилась. Давай, шлюха, давай!..

Или эта старая тварь по природе своей стерва, или она нарочно хочет ее разозлить. Может, так легче будет родить...

– Давай, давай!.. Есть!

Ребенок вышел. Лия ощутила ни с чем не сравнимое облегчение. На какое-то время боль отступила, а затем снова наполнила все естество. Но это уже боль облегчения...

Одна акушерка забрала ребенка, вторая притащила ведро с йодом, макнула огромный тампон и засунула его в промежность... Больно. Но терпимо. Только Лия терпеть не будет.

– А-а! – заорала она.

Закатила глаза и сделала вид, что теряет сознание.

У нее еще есть силы, она нарочно сохраняла их. Но нужно показать свою немощность. Показать, что ты ни на что не способна.

Сознания Лия не потеряла. Но было видно, что она никакая. Ей поднесли ее ребенка. Ей показали ее гаденыша...