Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Но ведь была камера слежения на этом участке коридора, и в момент убийства она должна была фиксировать события. Только пленка куда-то пропала. А следствию все до фонаря – нет записи, и хрен с ним.

Против Кирилла работало не только следствие. Против него было настроено так называемое общественное мнение. Пресса трезвонила во все продажные колокола, выставляла майора Астафьева эдаким кровожадным монстром, которого хлебом не корми, дай только застрелить кого-нибудь. Были подняты все случаи, когда ему приходилось убивать преступников при задержании. Оказывается, то были ангелы, а Кирилл – демон. На самом полном серьезе ставилась под сомнение законность этих действий. Уголовные дела по этим фактам не возбуждались, но это значительно усугубляло дело, по которому Кирилл шел сейчас.

Особый упор делался на Илью Зрельника. Хороший, честный парень, достойный гражданин своей страны, заботливый сын своей матери, и так далее, и в том же духе. А Кирилл, естественно, беспощадный убийца, отнявший у матери единственного сына.

Против Зрельника Кирилл ничего не имел. Ему искренне было жаль парня. Он каялся в совершенном убийстве. Но в то же время он точно знал, что Зрельника жестоко подставили. И в его смерти виноваты исключительно Дроздов и стоящий за ним Сомов. Разумеется, пресса и не думала ни в чем винить ни того, ни другого. Во всем виноват только один Кирилл.

Дима Якушев поднял досье на Сомова. Интересная личность. В восьмидесятых годах проходил в качестве подозреваемого по делу об убийстве. Дело развалилось за недостаточностью улик – чувствовалась рука могущественного папаши. Все это события давних дней, к делу их не пришьешь. Но задуматься можно. Оказывается, Сомов – еще тот фрукт. Дитя номенклатуры, но отнюдь не тепличное растение.

Женат, двое детей. Примерный семьянин. И еще более примерный любовник. Дима глубоко не копал, но все равно смог высветить двух его любовниц. Замечательной красоты женщины, все они находились на полном обеспечении Сомова, зависели от него от и до. Но это его личное дело – изменять жене или нет, сколько иметь любовниц. В эти дела никто лезть не собирался.

Но если Кирилла упекли за решетку с его помощью, рано или поздно господин Сомов жестоко об этом пожалеет.

Хотелось бы, чтобы это случилось рано. Только, похоже, вряд ли Кирилл в самом скором будущем сумеет дотянуться до этого гада. Материалы следствия – это груз, который стремительно тянет его на дно неволи. Все идет к тому, чтобы суд навесил ему на шею ярмо в виде пяти, а то и десяти лет строгого режима...

– Все очень серьезно, – подтверждал его опасения Дима. – Пистолета нет, свидетелей нет, видеозаписи нет. Дроздова нет, Санидинова тоже нет.

– Спасибо, утешил, – криво усмехнулся Кирилл.