Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Зловещим призраком перед ним возник человек со зверским оскалом на лице. В руке пистолет-пулемет «узи». Убойная вещица. Но куда большее впечатление производил сам человек. Это был Шустрик.

– Ты? – Родион невольно потянулся за пистолетом.

– Замри! – остановил его Вася.

Его палец шевельнулся на спусковом крючке. Родион убрал руку.

– Знаешь, ты кто? – зло спросил он. И сам же ответил: – Козел ты!…

– Козлом ты меня сделал, – с лютой ненавистью сказал Шустрик. – Ты меня перед пацанами опустил…

– Сам виноват…

– Я с тебя за Жука и Жеку хотел спросить.

– Кого ты лечишь? Ты хотел мое место занять.

– Ты сейчас умрешь. Поэтому можешь знать… Да, я хотел занять твое место. И знаешь почему? Потому что ты слишком хороший для нашего дела. То нельзя, это нельзя… А я все хочу делать. И «гоп-стоп», и разбой… С этого дела можно большие навары срывать…

– Это беспредел. Никому не нужная кровь…

– Я же говорю тебе, слабак ты. Ни на что не годен. Удивляюсь, как только пацаны тебя уважают…

– Потому что я по понятиям живу… Слушай, да пошел ты!… Давай мочи, только душу не тяни.

– Умереть торопишься? – гадливо оклабился Шустрик. – Думаешь с женой своей на том свете встретиться?

– А разве нет? – с замиранием сердца спросил Родион.

– А ты что, ничего не понял?

– Понял. Понял, что разыграл ты меня… Значит, живы Кира и Эдик?

Не было никакого участкового Гаврюхова. Не было никакого взрыва… Был только Шустрик. Был только гад и подонок Шустрик… Кира и Эдик живы. Значит, жизнь продолжается… Для них, но не для Родиона. Этот ублюдок вот-вот нажмет на спусковой крючок.

– Я не беспределыцик, чтобы с женщинами и детьми воевать, – выпятил грудь Вася.

– Зато с Жуком и Жекой ты лихо расправился…

– Это не я! – искренне возмутился Шустрик. – На мне их крови нет, отвечаю…

– На ком же тогда их кровь?

– Я почем знаю? Может, на тебе?

– Что ты дыбишься, мразь! Давай, жми на гашетку…

– Смерти ищешь? – В глазах Шустрика заискрились мерзкие огоньки. – А может, я не хочу тебя убивать?… Может, я другого хочу!…

– Хотеть не вредно, – презрительно усмехнулся Родион.

– Заткнись, падла! – взбесился Вася. – На колени, мразь! На колени становись!…

– Как был ты мудилой, так мудилой и остался…

– На колени!!! – Шустрик, казалось, вот-вот лопнет от ярости.

Родион лишь усмехнулся. Понял, чего этот дебил добивается. Чтобы он перед ним на колени встал. Как он сам тогда, на сходе, перед уважаемыми пацанами. Чтобы теперь Родион боялся, чтобы теперь он молил о пощаде…

– Обломайся, урод!

Родион прекрасно понимал, что он смеется в лицо самой смерти. Он злит ее. Жить ему оставалось считанные мгновения. Он не хотел умирать. Но лучше пулю в лоб, чем поклониться этому псу.

Выстрел звоном отозвался в ушах. Но это было единственное, что ощутил Родион.