Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

– Ну так видно было.

– Не знаю, – пренебрежительно глянул на него Симулянт. – Мы нашего Родиона всегда больше всех уважали…

Трудно было с этим не согласиться. Родиона уважали. И уважают. Потому что он умеет давить и подавлять. Но если бы сейчас он встал на колени перед Шустриком, а не наоборот, уважение сменилось бы ненавистью. И даже если бы Родион привел затем стопроцентные доказательства своей невиновности, в глазах братвы он не поднялся бы никогда. Таковы законы волчьей стаи…

– Так что ты, Шустрик, волну гонишь, – заключил Спелый.

Родион сурово глянул на него."

"– Ты чего здесь делаешь? – тихо, но так, что услышал каждый, спросил он.

Вадика как ветром сдуло. На всех парусах рванул в больницу.

– Ну так что, Вася, был у меня повод убивать Жука? – спросил, как ударил, Родион.

– Не знаю, – захлюпал носом Шустрик.

– Я за Жука всегда был спокоен, – продолжал добивать его Родион. – А вот за тебя нет… Но я ведь тебя терпел. Потому как мы с тобой всегда заодно, с самого детства… Но ты предал меня. Предал всех нас. Ты повесил на меня гнусную предъяву…

– Ну так это, киллер, которого мы в поезде взяли… – жалобно заблеял Вася. – Он же на тебя показал…

– А разве я не доказал, что это не так?…

– А Жека?… Он же наехал на тебя?

– Это по пьяни. Пьяный человек за себя не отвечает…

– Но с него же все равно спрашивают…

– И ты решил, что я с него спросил. Натравил киллеров на своего лучшего друга… А потом начал искать этих самых киллеров. Вышел на них. Двух бойцов потерял. Сам чуть не сгинул… Ты, Вася, чересчур умный. Только все равно, как был ослом, так и остался…

– Род, ты это что, кого потерял? – аж привстал со своего места Витек.

Он смотрел на него глазами преданного пса. Хотя, возможно, еще недавно готов был со всеми наброситься на Родиона. И другие «бригадиры» готовы были предъяву ему клеить. Вот и приходится обнажать клыки… Верна истина: с волками жить – по-волчьи выть. Все здесь волки. И почти всех волками он, Родион, сделал. Так что не на кого пенять…

– Я вас вместе не собирал. – Родион обвел всех тяжелым взглядом. – Но раз уж вы в сборе, надо поговорить. Как раз о том, что Жеку сегодня потеряли. Микиту. И еще двоих. Четыре пацана за один день, не перебор?

– Какая падла?

– А вот об этом я кое у кого и хочу спросить, – он хмуро, исподлобья глянул на Колдуна.

Об этом мужике разговор особый. Юра Колдунов. Старший брат Паши Мергеля. Тридцать два года ему. Бывший мент. Если они, конечно, бывают бывшими. В прошлом один из лучших оперуполномоченных уголовного розыска в городе. Одна беда – бабки любит. Одного чувака за калым от уголовного дела отмазал. Вернее, не одного – многих. Но попался на том самом. Пять лет строгого режима. Через три года вышел по условно-досрочному. На службу восстановиться не пытался.