Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Помыться, приодеться, посидеть за столом и к ней. И не его вина, что сон навалился на него…

Родион пулей метнулся в прихожую. Щелкнули замки – дверь распахнулась. На пороге стояли… Нет, это не Элона. Родион был разочарован.

– Братан, что-то не так? – весело улыбнулся Жук.

– Ты, наверное, дуешься на нас? – спросил Жека.

Это были его кореша. На которых он, конечно же, не дуется. Да, он отсидел срок за них. Но ведь он сам и нацелил их на злополучный склад. Так что, получается, он сам наказал себя. А Жук и Жека всего лишь не захотели прийти в милицию, чтобы покаяться. Если бы они это сделали, Родион схлопотал бы еще больший срок…

– Гонишь, да? – засмеялся он.

Схватил Жеку за рукав и втащил в дом. И Жука за собой поманил.

– Рад я вам, пацаны. Соскучился, страх!

На кухне в холодильнике стояла початая бутылка водки. Да и Жук с Жекой принесли с собой пузырек.

– Телку бы тебе привести, – сказал один. – Пар спустить хочешь?

– Вообще-то я бы не прочь. Но у меня вроде как подруга есть.

Он хотел сказать, что у него есть Элона. Но это ведь может оказаться не так. Друзья его знают лучше, как и что. Если, конечно, Элона все еще в городе.

– Что, уже познакомился с кем-то? – спросил Жека.

– Да нет… Я про Элону. Ты что, не понял?

Потянулась долгая пауза. Родион видел, как напряглись друзья, как невесело переглянулись меж собой.

– Эй, что с вами? Похоронили кого-то?… Неужели с Элоной что?

– Ты что, ничего не знаешь? – недоуменно посмотрел на него Жук. – Твоя Элона замуж вышла. Этой зимой…

Это был удар, его Родион ждал. Но защититься от него не смог. Будто под дых исподтишка дали. Дыхание перехватило, горло сжали спазмы. Кровь застучала в висках, перед глазами пошли круги. Ноги подкосились, и он опустился на табурет в кухне.

– Эге, да он не знает! – засуетился Жека."

"Он быстро откупорил бутылку водки, взял граненый стакан, наполнил его до краев.

– Пей! – потребовал он и сунул стакан ему в зубы.

Родион выпил. Словно «Скорая помощь» в доме побывала. На душе полегчало, в голове просветлело. Еще бы закурить… Он вытащил из пачки «беломорину», Жук щелкнул зажигалкой. Крепкий дым тугой струей ударил в легкие, анестезином вошел в кровь. Теперь у него были силы говорить.

– Когда? – натужно спросил он.

– Я же говорю, зимой. В январе, кажется. Ну да, в январе. Сейчас апрель. Ну да, три месяца прошло…

– За кого?

– Жека, налей ему еще, – попросил Жук.

– Не надо, – вяло запротестовал Родион. – За кого, спрашиваю, вышла?

– Держись крепче… За Вениамина она вышла…

– За какого Вениамина? – не сразу понял он.

– За какого… За Веника, за кого же еще… Как тебя посадили, так он к Элонке снова прилип. Жека ему пару раз по репе съездил. Только ему все по фигу…

– А потом он меня сам умыл, – сказал Жека. – Он же боксер.