Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

За каждый правильный ответ Лариса подтягивала Виктора к себе, и он был уже близок к тому, чтобы наконец-то оказаться на борту. Но это «не знаю» отбросило его назад на целых три метра.

– Осталось еще чуть-чуть, и уходишь в свободное плавание! – предупредила его Лариса. – Ты сам подумай, зачем тебе это нужно? Ты же и так сказал мне все, что нужно...

– Но я на самом деле не знаю!

– Ничего-ничего не знаешь?

– Ну, знаю, что откуда-то из Москвы привозят. Контейнеры там специальные... А как, что, у кого все это берется, я не знаю. Меньше знаешь, крепче спишь...

– И глубже тонешь!

– Да я уже сказал тебе все, что знаю! Честное слово! И еще скажу, если вспомню. Вытащи меня из воды!..

Наверняка он мысленно добавил к последней фразе крепкое сальное словечко, разумеется, в адрес Ларисы. Она поняла это, но не обиделась. Если он назвал ее сукой, то не сильно-то и ошибся. Она в самом деле вела себя как последняя стерва и ничуть об этом не жалела. Работа у нее такая, скромницам и тихоням ее не потянуть... А ведь могла и обидеться...

– Ладно, уговорил!

Она умела быть великодушной. Но Виктор этого не оценил. Лариса вытащила его на палубу, хотела подать ему полотенце, но он ее опередил и подал ей свою ногу. Она едва увернулась от удара, направленного в пах.

Ногу она перехватила, резким сильным движением взяла ее на прием – скрутила Виктора в бараний рог. И в качестве обезболивающего точечным ударом сделала ему массаж затылка. Мужик отключился, как от сильного наркоза.

– Ларка, ну ты супер! – не удержалась от комплимента Лизка. – А говоришь, что с бумагами работаешь...

– А этот что, не бумага? – усмехнулась Лариса, показывая на неподвижное тело. – Плохая, правда, бумага, низкосортная, к тому же еще и мокрая. Но такая же безобидная...

– Ну да, безобидная. Это ты его вырубила. А если бы он тебя вырубил. И меня. И Тимофея... Он бы нас на части порезал...

– Ты хотела сказать, на органы?

– Хотела. Но язык не повернулся... На органы. Представить себе не могу, живого человека можно порезать на органы. Одну почку Петрову, вторую Васечкину, печень – Хренову... Брр, мурашки по коже!

– Мурашки – ерунда. Куда хуже, скальпель по коже... Кстати, а куда Тимофей подевался?

Лариса связала бесчувственного Виктора, заткнула ему рот кляпом и оставила Лизке под присмотр. Сама же спустилась в кают-компанию.

Глава девятая

Тимофей сидел в кресле и ожесточенно стучал кулаком по корпусу спутникового телефона.

– Ты чего технику ломаешь? – удивленно спросила она.

– Да разве ж это техника! – в сердцах ответил он. – Дерьмо! Металлолом! И ломать не надо, само ломается!.. Пытаюсь в Москву дозвониться, глухо...

– А-а, так ты достучаться хочешь? Не получится, ты стучишь неправильно, а надо по азбуке Морзе...

– Шутишь?

– Шучу. Только совсем не весело...