Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Это были самые обыкновенные люди. Деревенские жители. Чисто классический вариант национального бунта – вилы, топоры, колья. И шум-гвалт поднялся – когда толпа остановилась возле бакатинского дома.

– Фокин, ты можешь мне не верить, но это охота на ведьм! – ошеломленно протянула Лариса.

– Да они же убьют Бакатина! – выскакивая из машины, крикнул Стас.

Лариса устремилась за ним.

Фокин на ходу выхватил пистолет, дослал патрон в патронник. Приблизился к толпе и выстрелил в воздух.

– Всем стоять! Милиция! – заорал он.

Толпа замерла. Лариса уже решила, что люди сейчас бросятся врассыпную, но не тут-то было. Они медленно развернулись и так же медленно и неотвратимо двинулись на них.

В толпе Лариса увидела Федотыча. Он смотрел на нее стеклянными глазами и совершенно не узнавал. Он пер на нее, как бык на красное полотно, никакого чувства в глазах, одна лишь тупая агрессия. Стадный инстинкт. Групповой психоз. Массовая истерия. Как ни называй это явление, в сторону толпа все равно не отвернет. Одурманенные люди неумолимо надвигались на Ларису и ее напарника. Вампиры и мистика – опиум для народа. Можно сказать, что эту истину она прочувствовала своей шкурой.

Фокин снова выстрелил в воздух. Никакой реакции. Разве что люди плотнее сомкнули ряды и ощетинились вилами и кольями. Пришлось пятиться назад в надежде на то, что в очумевших крестьянах проснется здравый смысл. Еще была надежда на собственные ноги. Лариса могла сойтись в жестоком бою с двумя-тремя накачанными мордоворотами. А перед толпой полоумных сельчан она чувствовала себя полностью беззащитной. О пистолете она не думала. А вот стрекача задать подмывало.

Толпа напирала. И Фокин уже схватил ее за руку, чтобы тащить за собой. Но людей остановил громкий пронзительный крик. Как по волшебству, их глаза озарились светом разума. Федотыч наконец узнал Ларису. Ошалело почесал затылок и вместе со всеми повернул в сторону, откуда раздался крик.

Про Ларису и Фокина все начисто забыли. И они смогли продраться сквозь толпу к месту, где на земле лежал Даниил Бакатин. Из груди у него торчал осиновый кол. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. А вот и сам Юрий. Юрий Николаевич Граков. Он стоял над трупом с трясущимися руками, которые только что вонзили в человека остро заточенный кол. Казалось, он не понимал, что произошло. В широко распахнутых глазах стоял тупой вопрос: «Что это было?»

– М-да! – покачал головой Фокин.

Он был ошеломлен происходящим. Но это не помешало ему исполнить свой служебный долг. Ему следовало опасаться толпы. В любой момент она снова могла взбунтоваться. Но все же он снял с пояса наручники, с ними подошел к Гракову. Тот уже понял, что случилось непоправимое. И нужно отдать ему должное, в истерике биться не стал.