Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Неработающий светофор, сельпо в три зарешеченных окна, сельский клуб, возле которого кучкуется деревенская молодежь. Транспорт в ряд – убитый «Москвич», несколько мотоциклов и целых два трактора. Только что-то не слыхать песни «Прокати нас, Петруша, на тракторе...». Время нынче такое, что даже на селе забугорный Эминем легко перекричит деревенский фольклор.

– Немаленькое у вас село, – заметила она.

– Лавкино – да, село большое. У нас тут сельхозартель сильная, завод железобетонных изделий, маслобойня, мастерские. А в Гвоздевке ничего нет. Десятка два домов и земля непаханая. Все к нам работать ездят. Это я про местных. А дачники – те в Москве, понятное дело, живут... Да, кстати, Катю-то где убили? У дороги между Лавкином и Гвоздевкой. Может, кто из дачников набедокурил?..

– Милиция приезжала?"

"– Да какая там милиция? Все на участкового нашего свалили. Он у нас, конечно, не дурак, но только по части выпить. А так... Вот когда ящик водки из магазина уперли, так он быстро крадуна-то нашел. А убийцу искать, тут у него кишка тонка. Из района никто не едет... Тишина, в общем, вокруг этого дела. Может, потому и пошла трепотня, что дело тут нечистое. Лично я ни в каких вампиров не верю. А народ болтает... Все, приехали...

Машина остановилась возле бревенчатого дома, обнесенного забором из длинных жердей. В окнах свет, двери открыты, на завалинке курят мужики.

– Это Граковых дом, – пояснил Федотыч. – Я сейчас мясо отдам, и ко мне поедем... Хотя погоди, тебе ж Катюшку нужно увидеть. Все ж таки подруга.

Они вышли из машины, и навстречу им устремилась крупная, дородная женщина. Лариса угадала в ней мать Кати. Как подруга покойной, она должна была знать ее по имени-отчеству.

– Здравствуйте, Валентина Андреевна, – поздоровалась она. И для ясности представилась: – Я Лариса Черкашина, подруга вашей Кати. Вы, должно быть, слыхали обо мне.

– Нет, – в упор глядя на нее, покачала головой женщина.

– Разве Катя вам про меня не рассказывала?

– Нет.

– Странно. Она же меня к себе в гости на неделю приглашала. А вам ничего не сказала...

– Может быть, она хотела сказать. Хотела. Но не успела... Она никогда ничего уже не скажет...

Валентина Андреевна всхлипнула.

– Проходи в избу. Попрощайся с Катей.

Одной рукой она утирала глаза, а второй показывала на дом, куда Ларисе идти вовсе не хотелось. Но делать нечего.

Девушка лежала в гробу. Молодая, красивая. И нарядная. Катя не была замужем, поэтому по старому обычаю хоронить ее собирались в подвенечном платье.

Лариса не знала Катю при жизни. Но в ней кипело желание найти и наказать убийцу, как будто это была ее лучшая подруга или даже родная сестра. Она послана в эту глушь, чтобы вывести убийцу на чистую воду. И ни на секунду не должна была об этом забывать.