Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

– Опять врешь, – разочарованно вздохнула Лариса. – Ты снова такой жалкий…

– Нет, ну ты хоть понимаешь, что это такое брать на себя убийство мента? – словно оправдываясь, спросил Аркаша.

Ну вот, повелся паренек, мысленно отметила Лариса.

– Но ты же меня не убил… – ласково улыбнулась она.

– Так тебя и убьешь… Мне говорили, что ты классно машешься. Но я не думал, что вообще можно махаться, как ты…

– Не говори так больше, ладно? – чуть ли не умоляюще улыбнулась Лариса. – Махаются проститутки, их махают, а они подмахивают… Мне неприятно это слышать…

– Так я не в том смысле! – виновато всполошился парень. – Я в том смысле, что ты профи…

– Это Илья меня всему научил… Вот он был настоящий боец… Но какая-то мразь его застрелила. Из снайперской винтовки… Его убил такой же киллер, как и ты… А может, это ты его застрелил?

– Не, не я, отвечаю! Я вообще не киллер. Меня попросили, а я согласился… Я еще никого не убивал…

– Правда? – с радостью и надеждой посмотрела на него Лариса.

– Да честное слово!

– Честное слово киллера?

– Да не киллер я!

Внутренний детектор лжи подсказывал Ларисе, что парень не врет. Но верить она ему не могла, не имела права. Разве что сделать вид…

– Верю… Такой красивый парень не может быть киллером…

– Это я-то красивый? – зарделся Аркадий.

– Ты не просто красивый. Ты похож на моего Илью… А у тебя случайно нет брата-близнеца?

– Нет…

– А лет тебе сколько?

– Двадцать три…

– Илье было двадцать девять… Он из Питера. А ты откуда?

– Из Москвы.

– Так ты всю дорогу в этом поезде ехал?

– Да…

– И тебе не жаль было меня убивать? Неужели я тебе не нравлюсь?

– Да разве в этом дело?

Аркадий уронил голову на грудь. Хотелось бы верить, что под тяжестью настоящего, а не фальшивого стыда.

– Илья, не расстраивайся, – Лариса нежно провела рукой по его щеке.

– Я не Илья, – слабо возмутился он.

Но она сделала вид, что не услышала его.

– Что же это такое? Ты у меня связанный лежишь. Как же я этого не заметила?

Казалось, еще немного, и она расплачется от жалости к нему.

Лариса развязала Аркашу. Теперь он снова опасен. Как тигр, выпущенный из клетки. Но она его не боится. Потому что она дрессировщица.

– Так я тебе не нравлюсь, поэтому ты хотел меня убить? – она грустно и проникновенно посмотрела на него.

– Да при чем здесь нравишься или не нравишься?

– А я тебе нравлюсь?

– Ну…

– Не нравлюсь?.. Жаль… Ты так похож на моего Илью. А он меня так любил…"

"Она казалась хрупкой и беззащитной. Но приручаемый зверь не пытался вцепиться ей в глотку. А такой был удобный момент. Поезд подъезжал к какой-то станции, сбавлял ход.