Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Его деньги, куда хочет, туда пусть и вкладывает…

– Да, но его фильм принес ему убытка в двести тысяч долларов…

– Убытка? Он говорил про прибыль.

– Мало ли что он говорил. В убытке твой Даниил. И при этом он финансирует новый кинопроект…

– А если он фанат кино? Он актером хотел стать, не получилось…

– Актером он не стал, а талант остался.

– Какой талант?

– Актерский… Лариса, у тебя же нюх, а ты этого прохвоста раскусить не можешь. Лично мне кажется, что с ним что-то нечисто…

– Когда кажется, сам знаешь, что делать надо…

– Да я уже крестился. Когда свечку за тебя ставил… Да, представь себе, по пути сюда в церковь заскочил, свечку поставил за твое здравие…

Лариса была растрогана. Но постаралась скрыть это. Слезы умиления сейчас ни к чему.

– Артем, может, ты просто меня ревнуешь? – с ехидцей в голосе спросила она. – Потому и Даниил у тебя в опале…

– Не только у меня… – покачал головой Волохов. – Ты знаешь, почему он актером не стал?

– Нет.

– Потому что его в Щукинское училище не приняли.

– Ну и что здесь такого? Не все нынешние великие актеры с первого захода поступали…

– Одно дело провалиться, и совсем другое, когда тебя просто не допускают к экзамену. А Даниила знаешь почему не допустили? Судимость на нем была, поняла?

– Судимость?! – опешила Лариса. – Он мне про это не говорил…"

"– Судимость. И не условная, а самая что ни на есть настоящая. Его в четырнадцать лет осудили…

– Что же он такого натворил?

Как юрист Лариса знала, что уголовная ответственность в отношении несовершеннолетних лиц наступает с шестнадцати лет, но есть преступления, по которым подросток может попасть за решетку и в четырнадцать годков.

– Вооруженный разбой. А до этого попадался на кражах… В общем, мальчик был еще тот. Ему четыре года впаяли. Аккурат под совершеннолетие… Вышел из колонии в восемнадцать… Честно тебе скажу, я не знаю, поступал он в актерское училище или нет. Это я так к слову сказал, что его к экзамену не допустили. Ну, для предисловия… Но то, что у твоего Даниила судимость была, это правда…

– Ты меня ошарашил…

– А ты разве не могла разгадать в нем бывшего зэка?

– Он прилично себя вел, пальцы веером не кидал. И зэковских замашек не наблюдала…

– Он из приличной семьи. Отец профессор МГУ, мать в пединституте преподавала. Между прочим, кандидат наук…

– Педагогических?

– Как это ни странно, да.

– Хорошего же она сына воспитала.

– Да мать здесь, может, и ни при чем. Возможно, гены всему виной. Но это уже детали… В общем, в тюрьму Даниил сел интеллигентным отморозком…

– Он говорил, что в армии служил, – вспомнила Лариса.

– Ну, если вторая отсидка для него армией стала, то я молчу…

– Вторая отсидка?

– Да, Лариса, да. Он через два года снова сел. На этот раз человека покалечил.