Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Три банковские упаковки сторублевых купюр и небольшая баночка с драгоценными украшениями не шли ни в какое сравнение с двадцатью семью слитками высокопробного золота.

– Бля буду, это ж банковские слитки! – потрясенно хлопал глазами Валет. – Чисто казенка…

– Он чо, банк сделал? – показывая на пенсионера, спросил Сидор.

– Да хрен его знает… Это, он же в санатории работал, да, ну где партийные шишкари оттягивались. А чо, если он с каким-то шишкарем в договоре, ну, типа, золото его хранит…

– Тогда это, пацаны, палево! С партийцами свяжешься – хана! Это ж чекисты подпрягутся…

– Да эти коммуняки уже на ладан дышат. Им самим скоро крышка…

– Кто знает, кто знает…

– Ты чо, Геббельс, в натуре, рыжье здесь, что ли, оставить хочешь?

– Я чо, на клоуна похож? Не, все забираем! А терпилу в расход…

Геббельс выразительно посмотрел на Сидора. Тот, недолго думая, вытащил из-за пояса ствол.

– Нет, заточкой надо работать. И это, с головой…

Пенсионера и его жену они убили одним ножом. Запас времени у них был, поэтому уничтожили отпечатки своих пальцев. Зато заставили наследить барыгу. Затем отвели его в собственную квартиру и повесили на люстре. Окровавленный нож с отпечатками его пальцев оставили валяться рядом с его трупом. Порешил мужик соседа, ограбил, а затем наложил на себя руки – не выдержал тяжести смертного греха…

– Это мы не хило придумали, – уже в машине чесал репу Геббельс. – Менты эту байду схавают. А если гэбисты возьмутся, тогда жопсель… Короче, есть вариант. Наличман мы себе оставляем, рыжье из банки тоже, а слитки надо спрятать. До лучших времен…

– Где спрятать?

– А я знаю одно местечко! – ухарски улыбнулся Сидор.

Знал бы Валет, про какое местечко говорил его кореш, в жизни бы не повелся. А так пришлось спускаться в дождевой коллектор, брести по колено в воде, затем протискиваться в какую-то штольню. Потом они долго шли по темной шахте с железобетонной облицовкой, затем были земляные, местами осыпавшие коридоры, штреки, уходящие вниз. А нужно было идти самому да еще тащить золото – по девять слитков на брата. А в каждом слитке по килограмму.

– Сидор, мать твою, куда ты нас ведешь? – не выдержал Валет.

– Так это, место одно знаю. Туда хрен кто сунется!

– Да мы и так у черта в заднице!

– В заднице. Но не глубоко. А чем глубже, тем лучше. Геббельс, скажи ему!

– Да, братан, да. Нам это рыжье конкретно спрятать надо…

Сидор привел их в подземный город раскольников. Сказал, что места глубже просто не бывает. Мог бы и не говорить. Валет и сам понимал, что через «прямую кишку» подземного хода попал в самую «утробу» к дьяволу. Ему не хватало воздуха, разом давило на все клапаны, перед глазами расплывались круги. И в ушах какая-то какофония – какие-то потусторонние вопли, стоны.