Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Дело в том, что у Панкрата с головой не все в порядке. Говорят, в детстве из коляски без парашюта прыгал…

– Он что, ненормальный?

– Что-то вроде того. Одно увлечение – древние монеты коллекционировать…

– Да? Иван тоже монеты коллекционирует. Наверное, это у них в крови…

– И большая у него коллекция?

– Да, он позавчера мне альбомы свои показывал. А сегодня я сама их хотела посмотреть. А они исчезли… Я так поняла, что Иван их с собой забрал…

– Откуда забрал?

– Из дому, откуда ж еще… А разве я тебе не сказала, что мы уже у него дома живем… Я так думаю, что он свои монеты на работу унес. Жить без них не может… Знаешь, у него одна монета есть, вернее, медальон, его еще при Константине Первом печатали. Ну, это который Константинополь основал. Так вот…

Катя не договорила: зазвонил телефон. Она приложила трубку к уху.

– Да… Все нормально?.. Хорошо… Ладно… Целую… – Рот до ушей, в глазах блаженный восторг. Она зачехлила мобильник, радостно сообщила: – Иван звонил! Сказал, что все нормально!

– Где он сейчас?

– Дома… У меня дома, в смысле, у моих родителей. Это ж теперь как бы его квартира, он же ее снял… Он сказал, чтобы я к нему туда ехала, в Товарищеский переулок. Он очень меня ждет!

– Понимаю… Ну тогда до встречи!

Катя порывисто подалась вперед, как будто хотела поцеловать Ларису на прощание. Но передумала. Всего лишь помахала ей ручкой.

Лариса вернулась к Тихону. Он был хмурый-хмурый.

– Катя уже уехала? – угрюмо спросил он.

– А ты откуда знаешь, что она должна была уехать?

– Так Иван звонил. Сказал, что с Панкратом все в порядке…

– А что с ним было?

– Депрессия.

– И чем Иван его утешил?

– Монету ему подарил. Царский империал тысяча восемьсот девяносто седьмого года…

– Ты ж дарил ему сегодня монету, – напомнила Лариса.

– Дарил. Но, видно, ему показалось мало…

– А Иван тоже коллекционирует монеты?

– Иван?! Коллекционирует монеты?! С чего ты взяла? – фальшиво удивился Тихон.

– Да он мне сам говорил, – соврала Лариса.

Ей не хотелось выдавать Катю.

– Когда?

– А когда в любви признавался.

– В любви?!

– Да. Он признавался мне в любви… к Кате. Он любит Катю… А может, притворяется, как ты думаешь?

– Зачем ему притворяться? – Тихон с подозрением смотрел на Ларису.

Неужели он считает ее полной дурой, если всерьез рассчитывал обвести ее вокруг пальца?

– Ну, мало ли что… Ведь Катина квартира снималась неспроста, верно?

– Катина квартира? А-а, это!.. Да, нам нужна была квартира для иностранцев…

– Возможно, это всего лишь предлог. Как объяснить, что квартиру Иван снял сразу после того, как была убита Ирина Лисицына?

В зале было шумно, и Ларисе приходилось докрикиваться до Тихона:

– Шумно здесь, может, пошли к тебе в машину?

Тихон не возражал. Но к своему джипу шел как в воду опущенный.