Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Два джипа «Чероки» и две «Вольво». Круто. Счет один–один. Но это еще не игра. И даже не разминка.

Паша пацан башковитый. И на «стрелки» с разборками выезжал. В Заволжске, в качестве рядового бойца. Кое-какой опыт имелся. Потому он не сплоховал. Четыре «БМВ» развернулись к противнику боком. Встали почти впритык друг к другу. Дело не простое – потому как для маневра было очень мало места. Но ведь получилось. Потому как за рулем асы. У «чехов» такой номер не прошел. Счет два–ноль в пользу заволжских. Но и это еще не игра.

Чечены могли забить «стрелку» где-нибудь в кабаке. Но они сразу выбрали «поле». Чтобы никаких сю-сю. Чтобы сразу получить ответ – «да» или «нет». Если «нет», то «да» будут выбивать автоматы. Наверняка их машины набиты стволами. Слишком круто запрягают «чехи», слишком круто. Непросто будет с ними, ой как непросто. Впрочем, на легкий разговор никто не рассчитывал…

Чеченов представляли трое. Первый – среднего роста коренастый дядька с узким носом и широкими скулами. Похоже, это и был Аюб. Хотя бы потому, что двое других не держались так независимо. У всех троих холодные ястребиные взгляды, окаменелые лица.

Родион тоже не один. Слева Паша, справа Леньчик. Можно было Годзиллу с Кинг-Конгом взять. Да вряд ли бы чеченов устрашил их грозный вид. Не боятся они кулаков и медвежьих захватов. Потому как привыкли решать проблемы кинжалом и ружьем.

Аюб долго смотрел на Родиона. Как будто душу пытался выжать из него тяжелым прессующим взглядом. Да только не мог – мешала энергетическая стена железобетонной прочности. Что-что, а выдерживать такие вот психические атаки Родион умел. К тому же и сам умел давить на чужую психику. Только и «чех» не дрогнул под его взглядом.

– У меня нет времени, – Аюб первым нарушил молчание.

– Это твои проблемы, – медленно, с расстановкой проговорил Родион.

– Проблемы у тебя. Рынок. Это твоя головная боль. Но я человек добрый и гуманный, – хищно улыбнулся Аюб. – Поэтому я избавлю тебя от этой боли. Сворачивай удочки – так, кажется, говорят у вас, у русских. И езжай домой. В Москве тебе делать нечего…

Родион молчал. Но с таким видом, будто ему лень разговаривать. Как будто каждое его слово тянуло на фунт золота. И ему жаль терять их.

– Это наш рынок, – заявил чечен.

Родион удивленно повел бровью. Губы изогнулись в надменной улыбке.

– Ты думаешь, если солнцевские тебе отдали этот рынок, значит, он твой? – начал злиться Аюб.

Родион утвердительно кивнул. Именно так он и думал.

– Нет, ты ошибаешься, дорогой. Солнцевские держали этот рынок по праву первого. И если они вдруг ушли, это их дело. А вот кому-то отдавать его они не имели права. Это не их собственность.

– А чья – твоя? – веско спросил Родион.

– Какая разница, чья? – раздраженно поморщился Аюб. – Я имею право на этот рынок.