Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Алексей не знал, чем они там занимались все это время. Зато знал, что уходили они через потайной ход. И оделись соответствующе. Он косил под алкаша-мужа, она – под страдалицу-жену. Он шел, шатаясь, она держала его под руку. Оба в какой-то рванине. Очень удачный маскарад…

Крошкин осторожничает. Потому что знает, насколько серьезна служба, которую возглавляет Алексей. И в курсе, какие методы работы он проповедует. Знание – сила. Только далеко не всегда эта сила бывает действенной.

Конспираторов ждали. Едва они вышли из дома в полутемный дворик, как дорогу им преградил такой же оборванец-дегенерат. Крошкин и понять ничего не успел, как тот направил на него бесшумный ствол и быстро нажал на спусковой крючок. Второй выстрел поставил жирный крест на судьбе Дины…

Алексей удрученно вздохнул и вышел из укрытия. Помощник склонился над трупами, коснулся пальцами одной шеи, второй…

– Можно вызывать милицию, – сказал он. – «Скорая» не нужна…

Алексей сам лично позвонил по сотовому телефону. В качестве случайного прохожего сообщил о происшествии.

И направился к машине.

Ему было невыносимо жаль, что Дины больше нет. Он будет страдать и даже, возможно, всплакнет в подушку. Но никогда не пожалеет, что поступил с ней так, а не иначе… Эта девушка умерла, потому что была с Крошкиным. Но она должна была умереть еще и потому, что смогла поставить Алексея в зависимость от себя…

Эта девушка обладала магической силой. И, конечно же, пользовалась этим оружием не раз. Но Алексей не какой-то там зачуханный лагерный докторишка. Ничто человеческое ему не чуждо. Но он знает один верный способ, как избавляться от земных страстей. Он профи высочайшей квалификации, и этим сказано все…

В машине он связался со своим главбухом, велел перечислить определенную сумму на мало кому известный счет. Он рассчитывался с покойным Крошкиным за исполненный заказ на вора в законе. В конце концов, он еще и порядочный человек…

Глава восьмая

Навруз ненавидел грязную работу. И никогда ничего не делал собственными руками. Разве что грохнуть кого в темном углу или в назидание на глазах у толпы. Но разве ж это грязная работа? Вот собственные носки постирать, белье там погладить, туфли до зеркального блеска начистить – лучше повеситься, чем самому это сделать. Может, он и пошел в бандиты, чтобы иметь власть над людьми, чтобы припахивать их.

Единственное, что ему нравилось делать собственными руками, – это мыть красивых женщин. Он обожал закрыться с какой-нибудь красоткой в баньке и намыливать ее с ног до головы, тереть мочалкой спинку, попку, груди, просовывать руки в потаенные места. Для него это кайф.

Ничего зазорного в этом не было. Но от пацанов он свою причуду скрывал. Не хотел, чтобы за глаза его звали Мойдодыром.