Колычев. Циклы детективов. Романы 1-44

Похоже, Дина в самом деле секретное оружие Крошкина.

И работает это оружие против Алексея… В таком случае Петр Леонтьевич сумасшедший в квадрате.

– Знаю, о чем ты думаешь, – усмехнулся Крошкин. – Думаешь, что Дина – мое секретное оружие…

Алексей был просто поражен. Неужели этот тип может читать его мысли?

– А ведь с ума она может сводить похлеще всяких психотропов… Правда, Дина?

Девушка скромно потупилась и застенчиво улыбнулась.

При этом Алексей ощутил, как на него обрушилась двенадцатибалльная волна обаяния. Эта Дина действительно мощный психотроп. Если она смогла очаровать его, то что уж говорить о других…

– Ты и меня хочешь свести с ума? – Алексей постарался облачить серьезный вопрос в шутливую ободочку.

– Ни в коем случае, – покачал головой Крошкин. – Я просто хочу, чтобы ты не сомневался в ее способностях…

Она свела с ума одного врача. И этот факт имеет прямое отношение к нашему общему делу…

– Ты все ходишь вокруг да около.

– Ты слышал про Космача? Есть такой вор в законе…

Алексей сам лично заказал Космача Крошкину. И после этого он говорит о нем, как о чем-то отвлеченном. Все правильно, ведь при разговоре присутствует Дина. Лучше бы убрал он ее отсюда. Она, конечно, очень хороша. Но нет ей здесь места…А где есть? У Алексея в постели?… Пожалуй, это было бы здорово… Ворохов поймал себя на похотливой мысли. И даже испугался. Сейчас он никак не должен думать о женщинах и о сексе. Но думает. Значит, что-то с ним не то.

Лучше всего отказаться от дальнейшего разговора.

– Так вот, говорят, его больше нет, – продолжал Крошкин. – Говорят, его убил тот самый врач, о котором я только что говорил…

А врача, оказывается, свела с ума Дина… Получается, она не просто спутница тире подруга Петра Леонтьевича. Она действительно его секретное оружие, которое смогло ликвидировать Космача… Но все равно она не должна была присутствовать при этом разговоре.

Но Дина по-прежнему оставалась при отставном полковнике. И когда она заговорила, Алексей понял, почему она не уходит. Она сама собиралась отчитаться о проделанной работе.

– Космачева больше нет, – жестко, но с ангельской улыбкой на светлом личике сказала она. – Можете убедиться…

На стол легли фотографии. Алексей взял их. Глянул на первый снимок, посмотрел на второй…

Это были фотографии, снятые лагерным фотографом.

Мрачные, но точные свидетельства человеческой смерти."

"Космач лежал на холодном бетонном полу с перерезанным горлом. Голова безжизненно откинута. Бесстрастный фотообъектив высветил его в нескольких ракурсах. Алексею не раз приходилось видеть такие снимки, и он с уверенностью мог сказать, что Космач скорее мертв, чем жив.

На одной фотографии Космач лежал в грубом, некрашеном гробу. Рядом хмурые люди – прощаются.