Колыбельная для моей девочки

Глубоко посаженные карие глаза вопросительно смотрели на Энджи из-под маленьких очков в металлической оправе.

Энджи улыбнулась:

– Меня зовут Энджи Паллорино. Вчера бариста сказал, что вас можно найти здесь. Скажите, это вы владели рестораном китайской кухни «Розовая жемчужина»?"

"Старик нахмурился:

– Да, много лет. Ресторан принадлежал моей семье. Я работал в «Жемчужине» с ранней юности.

– Разрешите к вам присесть? Мне нужно кое о чем узнать.

Китаец снова нахмурился и поправил очки. Энджи отметила легкий тремор рук – от возраста или болезни.

– Я уже собирался уходить. Через пятнадцать минут начнется передача, я ее всегда смотрю.

Энджи напряглась:

– Я вас не задержу.

Поколебавшись, старик указал на свободное место напротив:

– Заказать вам еще чашку чая? – спросила Энджи, отодвигая стул. – Или что-нибудь еще?

– Нет, спасибо, я правда тороплюсь.

Энджи быстро заговорила:

– В восемьдесят шестом году ваш ресторан находился в этом помещении?

– И в восемьдесят шестом, и до этого. Родители открыли «Розовую жемчужину» в восемьдесят втором. Мы с сестрой продали ресторан всего пять лет назад. Это часть истории Ванкувера – при «Розовой жемчужине» сменилось несколько эпох.

Паллорино подалась вперед:

– А вы не помните случай, когда в ночь под Рождество в «ангельской колыбели» оставили довольно взрослую девочку? У собора была перестрелка, крики, визг покрышек. Может, полиция вас тоже опрашивала?

Китаец свел брови, и его взгляд стал далеким, отсутствующим.

– Да. Это был важный день, как можно забыть. Перестрелка, ребенок… В газетах писали, что произошла бандитская разборка.

– А вы сами что-нибудь видели?

– Я – нет, я был на кухне. Мы закрывались поздно, после полуночи. В «Розовой жемчужине» кушали врачи, медсестры, санитары. Некоторые брали навынос, перекусить между сменами. За кассой в ту ночь стояла моя бабушка, вот она кое-что видела. Но она умерла много лет назад.

Энджи еле усидела на месте от адреналина:

– А что она видела?

В глазах старого китайца появилась осторожность. Он покосился на дверь. Энджи успокоительно положила руку ему на запястье:

– Пожалуйста, мне очень нужно знать! Моя подруга попросила меня разобраться в этом старом деле с «ангельским» подкидышем…

– Вы журналистка?

– Нет.

– Тогда из полиции?

– Я веду собственное расследование, – ответила Энджи. – Ищу родственников девочки по просьбе подруги.

Китаец оценивающе смотрел на нее в упор. Энджи, еле сдерживаясь, заставила себя спросить спокойнее:

– Ваша бабушка давала показания полиции?

Старик медленно покачал головой, словно не решив, доверять собеседнице или нет.

– Она не знала английского и недолюбливала полицию. Или лучше сказать, сторонилась. После Китая она боялась полицейских.