Колыбельная для моей девочки

Он смотрел, как Энджи написала что-то на клочке бумаги, подложила среди мелких купюр и пододвинула барменше. Та сунула записку в карман и отошла на другой конец стойки. Энджи развернулась спиной к бару, допивая бокал.

Что она затевает, черт побери?

Мэддокс смотрел, как Паллорино приглядывается к человеку, сидевшему у дальней стены, – лет шестидесяти, с газетой. Незнакомец выдержал ее взгляд, не отводя глаз. Странное ощущение, что этого человека он где-то видел, пронзило Мэддокса. Он подался ближе.

– Можете вот этого типа увеличить? – быстро сказал он технику, указывая на экран."

"Энджи уже шла к выходу. Человек сразу поднялся, сложил газету и пошел к бару с газетой в руке. Паллорино вышла на улицу. Если до этого по спине Мэддокса пробегал мороз, то сейчас у него кровь застыла в жилах: незнакомец двигался с едва заметной хромотой, будто одна нога немного короче другой, и слегка кренился влево. Мэддокс непроизвольно сглотнул пересохшим ртом. Рост и телосложение тоже соответствовали, только на этот раз киллер обошелся без парика. Это он, убийца Софии Тарасовой, представившийся врачом! Мэддокс видел его на больничной видеозаписи и запомнил, наверное, навсегда. Инстинкт не просто подсказывал, а кричал в уши, что это тот самый убийца – и палач, который расправился с русской переводчицей.

Энджи идет прямо в львиную пасть.

Мэддокс повернул голову к монитору, где транслировалась видеозапись с улицы: Паллорино прошла мимо парковки. Волосы развевались на влажном ветру, фонари блестели под дождем.

Тем временем незнакомец что-то спросил у барменши, явно перепугав ее до смерти. Она робко достала из фартука клочок бумаги и положила на стойку.

Человек указал на бумажку и что-то сказал. Заметно было, что барменшу сковал ужас. Она взяла с полки телефон и покорно вернулась к стойке. Человек ткнул в записку указательным пальцем. Барменша, сосредоточенно вглядываясь в листок, набрала номер.

– Приблизьте изображение, – попросил Мэддокс, не узнав собственного голоса. – Увеличьте записку.

Руки барменши тряслись. Человек стоял прямо под камерой наблюдения, правда, спиной, и Мэддокс смог прочитать заголовок сложенной газеты: «Девочка, подброшенная в «ангельскую колыбель» в 1986 году, стала сотрудницей полиции Виктории». А ниже значилось: «Ее ДНК совпадает с найденными на берегу останками детской стопы».

Мэддокс повернул голову к трансляции с уличной камеры. Энджи остановилась и ответила на звонок, кивнула, что-то говоря в трубку, и взглянула на часы. Мэддокс снова метнулся к камере в клубе: барменша закончила звонок. Энджи повернулась и пошла обратно к клубу, но, поравнявшись с парковкой, неожиданно свернула на нее и пошла между машинами в переулок за клубом.