Колыбельная для моей девочки

Доктор Грабловски только что подписал договор на новую книгу об удивительной истории брошенной израненной малютки, ставшей сотрудницей отдела расследований сексуальных преступлений и получившей служебное взыскание за излишнюю жестокость. По неофициальным данным, детектива Паллорино недавно уволили из полиции Виктории, и сейчас она пропала. Грабловски уверяет, что Паллорино, которая начала вспоминать фрагменты своего прошлого, скрывается намеренно, задавшись целью найти биологических родителей. Не переключайтесь, и после выпуска новостей мы расскажем вам еще об одной сенсации…

Мэддокс лихорадочно набирал Энджи. Ответа не было.

Он быстро просмотрел список в своей телефонной книжке и выбрал «Рейнольд Грабловски».

– Ты что творишь? – спросил он сразу, как только Грабловски ответил. – Ты же ее подставляешь, подвергаешь смертельной опасности! Она же коп, черт побери…

– Бывший коп, – спокойно поправил Грабловски.

Возразить Мэддоксу было нечего – карьера Энджи действительно закончена. Он провел рукой по волосам.

– Теперь она бывший коп, уволенный без рекомендации, – закончил психиатр.

Для его рейтинга так даже лучше – таинственная малютка из «ангельской колыбели» снова исчезла, как в воду канула. Но как только об этом пронюхает мафия, устранившая Белкина, Загорского и Харрисонов, за жизнь Энджи никто не даст и гроша. Месседж Грабловски предельно ясен: спешите заткнуть ей рот, она начала кое-что вспоминать. С тем же успехом можно было нарисовать на ее спине большую мишень. Может, мафия уже добралась до Паллорино!

– Я неоднократно предлагал ей сотрудничество, – продолжал Грабловски. – Она могла участвовать в контракте на книгу.

Мэддокс очень тихо произнес, сдерживая ярость:

– От кого вы впервые получили информацию о том, что она – ребенок из «ангельской колыбели» и ее ДНК совпадает с ДНК останков в цавассенской кроссовке?

– От друга.

– Конкретнее?

– Я не обязан раскрывать свои источники, детектив. У меня контракт на книгу по реальным событиям, и не я один обладаю этой информацией. Сенсация все равно разразилась бы на этой неделе. – Он помолчал. – Правда всегда выходит на свет.

В начале двенадцатого человек наслаждался чашечкой турецкого кофе, отужинав в излюбленном кафе. Перед ним стоял маленький стаканчик бренди. Человек приходил сюда всякий раз, когда бывал в городе, и непременно садился в тихой нише, откуда прекрасно видел двери клуба, выступление танцовщиц – и направление камер наблюдения.

Сегодня здесь царило непривычное оживление: то и дело входили мужчины в хороших костюмах. Человек не знал, что происходит, но это не его дело. Он хорошо заработал на двух контрактах – напряг свои связи в тюрьме и уже получил подтверждение, что оба заключенных мертвы.