Хозяин Священной Колыбели

Рассказала – значит, была убеждена и в том, что я допущу Ксандера в ближний круг, и в том, что он не подведет и не предаст меня.

– Уверен, что одна из значимых частей.

Я невольно задумалась. Разве есть незначимые? Руки и ноги ведь полностью отчекрыжили… Мизинец на ноге разве ненужный...

Когда-то, помнится, мой сынок очень смеялся, узнав, что этот палец является рудиментом, то бишь, современному человеку ни к чему. Как те же зубы мудрости, волосы на теле, что раньше были призваны поддерживать терморегуляцию… Ушные мышцы... Это, кстати, и меня когда-то веселило. Я пару таких людей знавала, что ушами шевелили так, словно пальцами рук.

К слову, бога ведь пополам разрезали... Я воспроизвела в памяти ту самую земляную гору… Голова и туловище по пояс… Могла ли в том городе быть нижняя половина тела бога? Впрочем, это бы нам очень сильно повезло, в чем лично я сомневалась. Хотя уже ни в чем не была уверена.

Мне казалось, мы мировую обстановку с союзниками обсуждать будем, да делегировать некоторые полномочия, а не сразу быка за рога… Опять же, одно другому не мешает.

– И когда ты планируешь туда отправиться? – тихо спросил король Абхарты."

"Я усмехнулась. Явно же переживал и о том, что с Лагодой ничего не решено, и о дочери, которая может осиротеть, если они с Виктраном не справятся… Впрочем, это будет еще одним сильнейшим стимулом не умирать, потому что родители в первую очередь не о себе думают и своей жизни как таковой, а о своих детях, которых только они крепко любить будут, никто чужой так не полюбит и беречь не станет. Самое страшное для любой матери и отца – оставить своих детей сиротами.До встречи со свекром я не жила – выживала… И в моей голове билась единственная мысль – у моего сына, кроме меня, никого. Нельзя мне ни болеть, ни руки опускать. Я должна. Должна. Должна. Слово, которое позже переросло в уверенное «Я смогу!» А еще спустя время – в «Я смогла!»

– Чем раньше, тем лучше. Но прежде вы дадите клятву. Абсолютной верности.

Тишина, можно сказать, звенящая наступила. Мои и так помалкивали, даже дышали в унисон едва слышно. А уж когда Виктран про клятву абсолютную заговорил, кажется, и дышать вовсе перестали. Вместе с титулованными гостями.

А потом зазвучал хор уверенных голосов рядом со мной:

– Я готов!

– Я готова!

Тут впору было не только гордо грудь выпятить колесом, но и слезы умиления пустить. Я и не сомневалась... Ни капли, ни единой секунды не сомневалась в том, что это мои люди первыми, не раздумывая, выкажут свое полное доверие и готовность.

Конечно, можно было сказать, что им терять нечего, и не имеют они таких высоких титулов, как гости (кроме подчиненных Виктрана, понятное дело)...