Хозяин Священной Колыбели

Это великая честь! – широко улыбаясь, заявил он.

– Мы все здесь – одна большая и дружная семья, и я рассчитываю на то, что впредь так и останется. Я не потерплю конфликтов в своем доме, это – не поле брани, а потому...

– Прекраснейшая, ты не сказала самого главного, – Виктран шутливым тоном перебил меня, но продолжил уже серьезно. – Ваши титулы здесь ничего не значат. Я напоминаю о том, в каком месте вы оказались и кто перед вами…

Я нахмурилась, заметив, что гость из Дарвейта пристально разглядывал Тирхана, который под этим взглядом все больше съеживался.

– Прости, Виктран, но прежде, чем ты продолжишь, я хочу знать, что не так, – и посмотрела на мужчину, что в своем королевстве носил титул принца, не наследного, а третьего в очереди. Имя у него забавное, к слову, для меня – так точно. Хиалох. – У вас к лэдору Тирхану есть вопросы?

– Анастейзи… – нервно выдохнул учитель.

– Только из уважения к Хозяевам я не стану сейчас требовать виру, но…

– Без «но», – прервала я ленивый спич гостя. Он действительно говорил, лениво растягивая слова, и смотрел на учителя победителем. – Никакой виры вы требовать не станете ни сейчас, ни в будущем.

– А вот это уже не вам решать, – гневно сверкнул очами мужчина. – Я в своем праве. Мой род…

– Может прерваться, – тихо, но четко произнес Виктран, отчего съежились абсолютно все. – Я предупреждал, Хиалох. Ты дал слово, как и все присутствующие.

– Ты не говорил, что среди лиц, пользующихся твоим доверием, будет находиться предатель и убийца. Я обязан исполнить свой долг перед родом. И никто, даже Хозяин Священной Колыбели, не может отнять это право, нашу клятву, данную перед ликами богов! А потому…– Боя хочешь? – кошкой прошипела я, поднимаясь с софы. – А помнишь ли ты о том, что ответ держать может любой член семьи? Готов предъявить обвинение мне? Настолько уверен, что выйдешь победителем в схватке со мной?

Меня обволокло силой, она густым туманом льнула к моим рукам и стеной отгородила от гостей Виктрана моих людей. Это получилось непроизвольно. Но угрожать никому из них я не позволю. Тем более что вира в этом мире имела далеко не денежный эквивалент отката, здесь виру брали кровью, жизнью… Правда, с условием – жизнь можно было забрать лишь на дуэли.

Я выцепила взгляд Виктрана и мысленно ему даже посочувствовала. Это сложно – отсеивать паршивых овец из тех, в ком прежде был уверен на сто процентов. И если с Аджаем, принцем Абхарты, я еще как-то могла смириться, особенно с учетом того, что тот безоговорочно принял наши условия и не делал попытки ни в ту ночь, ни днем как-то подобраться к Лагоде и нарушить запрет, то требовать виру с моего старого учителя я не то что никому не позволю, а, скорее, лично кишки задиры себе на руку намотаю.