Хозяин Священной Колыбели

Баба! Впрочем, я точно знала, что огорчен, по большому счету, не был никто.

Я показывала улыбки и проказы детворы, ясные и счастливые лица сына и его жены, наши семейные вечера и спонтанные пикники. Помню, тогда мне это казалось глупостью – внезапно срываться или на берег реки, или в парк, когда внезапно в тихую робкую Анечку вселялся бес, и она перла на меня тараном, заставляя делать то, чего я не хотела. А сейчас я понимала, что Анечка – умница. Она создавала для нас драгоценные воспоминания, осознавая, как скоротечна жизнь, зная, что в ее конце работу вспоминать вряд ли захочется. Сыну очень с ней повезло.

Я очень хотела, чтобы Виктран увидел и почувствовал ту атмосферу, что царила в нашем доме. Мы сумели справиться со всеми трудностями, сохранили привязанность друг к другу. Нашу семью можно было назвать счастливой. Я запомнила ее именно такой.

Показ закончился. Но мы молчали. Я уткнулась в шею Виктрана и просто слушала его сердцебиение. А он… Не знаю, о чем думал, однако воцарившаяся тишина не напрягала. Наоборот, она казалась правильной и уютной.

– Я столько пропустил... – наконец выдохнул морф. – Столько чудесных мгновений… Но я так рад знать, что отец увидел правнучку. Не знаю, рассказывал ли он когда-нибудь тебе, но он мечтал о дочке – Настеньке. Не вышло, мама не смогла доносить ребенка. На седьмом месяце плод замер, и после этого она уже не смогла забеременеть вновь… Я мал еще был, плохо запомнил то время, но позже, во время одной из рыбалок, отец поделился тем горем. А когда я встретил тебя и услышал твое имя… Решил, что это судьба.

Я зажмурилась. Судьба…

– Нет, не рассказывал. Но очень много сделал для нас. Он принял меня как родную. Я знаю, что невозможно заменить свое дитя чужим, но поверь, я делала все, чтобы твои родители не чувствовали себя обездоленными и одинокими. Мою благодарность невозможно облачить в слова.

– Как и мою… Я люблю тебя.

Я была в корне не согласна. Не за что ему быть мне благодарной. Совсем. Во всяком случае, не в прошлой жизни. Будь я храбрее, реши бороться за свою любовь – то все мои воспоминания могли стать нашими общими. Но промолчала.

– Слуги все приготовили в купальне. Нас заждались. Идем?

– Конечно, и я все еще хочу увидеть Аха!

Виктран был прав в том, что Илиаса оторвать от Ахадэриана оказалось непосильной задачей. Даже для меня. Я, вообще-то, тоже хотела обнять своего духа-старичка, который пусть и не стал выглядеть молодо (может, специально?), но и стариком точно уже не был. Скорее, солидный такой мужчина сорока-пятидесяти лет, получивший вполне осязаемое и даже объемное воплощение.