Огненный колосс

Доулет также доложил, что в указанный район прибыла и дорожная техника, состоящая из грейдера, асфальтоукладчика и крупного катка. Басманов также выполнил свое обещание. За щебеночным карьером Доулет специально не следил, но отметил, что отгрузка вагонов заканчивается к концу каждой смены, соответственно в 18–00 и 7-00.

Палача встретил сам хозяин поместья.

— Здравствуй, Мурза, я ждал тебя!

— Привет, босс, я также жаждал встречи с вами!

Шеленгер пригласил:

— Пройдем в кабинет, надеюсь, тебе будет что мне сказать?

— Безусловно, будет, босс! Вид у вас неважный, какой-то подавленный! Вы не больны?

Банкир взял Палача под руку:

— Все нервы, дорогой мой горец, все нервы!

Они вошли в дом, прошли в кабинет.

На рабочем столе была уже разложена карта района, где планировалась акция по захвату золота. На ней был нанесен разноцветными карандашами план отставного диверсанта Максимова.

Шеленгер предложил Палачу место перед картой, сам сел напротив. Он пододвинул пепельницу, бросил на карту пачку «Парламента» с зажигалкой «Зиппо», закурил, предложив сделать то же самое и Баркаеву.

— Кури, Мурза, и выкладывай то, что ты надумал. Я слушаю тебя!

Палач закурил, встал, взял с рабочего стола банкира упаковку фломастеров, разложил их в ряд, спросил:

— Я могу делать свои пометки на этой карте?

— Да! Это дубликат!

Мурза начал доклад, за время которого все отметки Максимова были перечеркнуты, а почти везде появились новые отметки, стрелки, линии. Возле каждой Палач ставил время.

Он, в отличие от профессионального специалиста, бывшего полковника КГБ, привязал свой план и к местности, и в точном согласовании по времени с действиями противостоящей стороны.

От плана отставника неизменными остались лишь выбор места нападения, применение буксира с понтонами и вариант с генератором создания радиопомех. Остальное имело кардинально иной вид.

Банкир слушал Баркаева, и лицо его светлело. Он начинал понимать, что план Палача реально выполним, в отличие от плана Максимова, который с самого начала вызывал у осторожного Шеленгера некоторые сомнения. Банкир ранее успокаивал себя одним: тем, что Максимов в прошлом опытный диверсант КГБ, выполнявший, и весьма успешно, различные задания за рубежом, иногда сметая целые режимы. На такого человека можно было положиться, и свои сомнения банкир относил к собственной излишней осторожности. И только сейчас понял, что бывший полковник реально завалил бы все дело и посадил бы всех участников заговора за решетку! Без какого-либо злого умысла, совершив роковую ошибку при планировании операции. Полковник с возрастом и от длительного бездействия утратил былую сноровку и остроту мышления, чем сейчас в полной мере обладал Палач.