Огненный колосс

— Босс, — начал он, — Кедров имеет задачу задержать спецназ в Чечне?

— Да, я обязал его заняться этим, и он должен постараться убедить свое непосредственное командование повременить с переброской войск!

— Вы сами-то верите, что это ему удастся?"

"Шеленгер задумчиво проговорил:

— Не знаю, не могу ручаться, что у Юрия что-то получится, но в противном случае я обещал ему кучу неприятностей.

— На которые ему насрать, — продолжил монолог Шеленгера Палач. — Чем вы можете его испугать? Его, генерала спецслужбы по борьбе с терроризмом? Кто вы, и кто он? Я имею в виду официальный статус! Да стоит ему почувствовать опасность разоблачения, он в момент силами Службы закатает всех вас в асфальт! Найдутся у него и такие исполнители! Конечно, пока он рассчитывает на многомиллионную долларовую долю в предстоящей акции, Кедров будет исполнять ваши распоряжения. И к директору пойдет, и убеждать его будет! Но до определенного момента! До момента, когда поймет, что все его усилия бесплодны! Вот тут он сразу согласится с начальством! И в нашем деле займет позицию выжидания. Если все удастся, то свою долю он у вас из глотки вытащит. Если же операция потерпит провал, что маловероятно, но, в принципе, возможно, генерал первым же примет все усилия, чтобы уничтожить нас. Всех тех, кто мог бы выдать его причастность к этой акции!

Банкир не перебивая слушал Палача.

Самое страшное то, что он был прав! И что-либо изменить своей властью Шеленгер не видел никакой возможности. Но ее видел Палач! Поэтому, сделав паузу, он сказал:

— Есть у меня вариант удержать бригаду в Чечне, используя при этом Кедрова, даже если ему ничего не удастся сделать самому!

Банкир отложил указку, которую бесцельно крутил в пальцах:

— Да? Каким, интересно, это образом?

Ответ Палача был неожидан:

— Банальным устранением генерала Кедрова!

— Что? Вот прямо так, устранить Кедрова, и вся машина спецслужбы затормозится?

— Нет, не затормозится, если это будет убийство. И совсем другое дело, если наш уважаемый Адмирал после разговора с начальством, скажем, возьмет и застрелится! Этот факт наделает много шума, будет назначено следствие, и тут встанет вопрос, а почему, собственно, генерал старался удержать бригаду в Чечне? Какие цели при этом он преследовал? А они были, раз после того, как ему не удалось претворить свой план в действие, генерал решился на самоубийство. Для этого поступка нужны веские причины, и одна из них — боязнь разоблачения.